anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Categories:

Глава 7. Трансформирование личности (Ролло Мэй - Искусство психологического консультирования).

Цитаты из книги

«Теперь мы переходим к финальной стадии в процессе консультирования, представляющей завершение и конечную цель всего процесса, — трансформирование личности клиента. В течение исповеди и интерпретации мы выявили, что источником его проблемы была неправильная адаптация напряжений внутри личности. Эта плохая адаптация, как было замечено, рука об руку шла с его ошибочными установками по отношению к жизни. Необходима коррекция неправильных установок, позволяющая достичь реадаптации напряжений. Это называется «трансформированием», поскольку на самом деле дает личности новую «форму»; это не обязательно изменяет содержание, однако непременно структуру; это реадаптация совокупности напряжений, составляющей форму личности.

В процессе консультирования мы не занимаемся полным переформированием личности, не делаем из него нового человека. Наше стремление заключается в том, чтобы освободить его, позволить быть самим собой. Этим мы даем ему старт в новой задаче трансформирования его личности.

Каким образом это осуществляется?

Прежде всего, личность не трансформируется при помощи совета. Это ошибочное понимание следует развенчать раз и навсегда; истинное консультирование и совет являются абсолютно разными функциями. Конечно, время от времени любой играет роль советчика: декан должен давать совет новичкам относительно тех или иных курсов, о которых тем еще ничего неизвестно, или можно подсказать приезжему на улице, на каком трамвае доехать до определенного места в городе. Однако ни один из этих случаев не касается личности индивида. В таком процессе отсутствует глубокое понимание и очень мало места для эмпатии. Совет (пользуясь этим термином в его обыденном смысле) всегда поверхностен; это дача указаний сверху, одностороннее движение. Сфера действия истинного консультирования намного глубже, и его заключения всегда являются результатом совместной работы двух личностей на одном и том же уровне.

Психотерапевты без обиняков выражают свое отрицание позиции советчика. Можно привести много цитат приблизительно одинакового содержания, подобно следующей из Фрейда: «Более того, я ручаюсь, что вы заблуждаетесь, допуская, что совет и руководство в делах жизни являются неотъемлемой частью аналитического воздействия. Напротив, мы отрицаем такую роль ментора, насколько это возможно. Превыше всего мы желаем достичь независимых решений со стороны пациента».

Совет нельзя считать адекватной функцией консультирования, поскольку он покушается на автономию личности. Принимая необходимость свободы и автономии для личности, как можно допустить, чтобы один человек спускал сверху готовые решения на другого? С этической точки зрения этого делать нельзя; кроме того, это неосуществимо практически, — ибо совет свыше никогда не оказывает реального влияния на какую-либо перемену в личности другого человека. Он никогда не усвоит такую идею в себе и при первом же удобном случае отбросит ее. Тем не менее на практике консультанта часто просят дать совет по вопросам, не относящимся в строгом смысле к личностным проблемам. Такая форма совета иногда позволительна, однако ему следует четко усвоить, что в этот момент не происходит истинного консультирования.

Иногда совет может легитимно работать в качестве предложения, таким образом индивид переделывает решение для самого себя. Однако это другой процесс, который мы рассмотрим ниже. Важно, чтобы любое значимое решение исходило в конечном итоге от самого клиента. «С моей точки зрения, — удачно отметил Ранк, — пациент должен делать себя таким, каков он есть, должен желать этого и осуществлять это сам, без принуждения или оправдывающих обстоятельств, а также не уклоняясь от ответственности за это»

«Обращаясь теперь к положительным средствам трансформирования личности, позвольте в первую очередь рассмотреть воздействие предложения. Предложение часто обрекают на роль техники личностного влияния, однако это происходит вследствие недопонимания; при условии правильного понимания предложение играет неизбежную роль во всем развитии личности. Любой индивид постоянно получает из своей окружающей среды самые разнообразные предложения. Уместно задать вопрос, почему он принимает одни предложения и отвергает другие? Ответ лежит в сущности его личностного паттерна. Было бы неправильным относить падение индивида на счет чьего-либо предложения из его окружения, или некоей книги, прочитанной им, или к чему бы то ни было еще извне. Мы должны спросить, как было обозначено в предыдущей главе, что в личностном паттерне могло позволить ему принять внешнее предложение?

У любого индивида есть склонности ко многим различным формам поведения. Мы можем представить бессознательное личности как пульсирующую форму с несколькими инстинктивными «толчками», просящимися во внешний мир с целью выражения. Используя образ Платона, освященного веками, можно говорить, что имеется в бессознательном несколько лошадей, рвущих поводья, чтобы разбежаться в различных направлениях. В здоровом индивиде сознательное эго выбирает из этого разнообразия направление, которое может одобрить, и сдерживает другие склонности. Невроз означает ослабление руководства эго, неспособность решить, в каком направлении должно происходить движение, и отсюда отсутствие эффективного действия. И тогда предложение из окружающей среды может стать штрихом, необходимым для освобождения одной из этих тенденций, уже набравших силу внутри индивида.

Консультант не может избежать использования некоторой формы предложения, так что ему помогут некоторые сведения о том, как это делать. Во время консультирования он может забросить несколько предложений, как рыбак приманку, ожидая, на какую мушку клюнет форель. Многие предложения не возымеют эффекта, однако другие неожиданно будут подхвачены клиентом, приняты его разумом и там смогут начать работать подобно дрожжам в подходящей среде. В этом случае предложение консультанта удваивается тенденцией, уже существующей в бессознательном, и такое сочетание может оказаться достаточным для того, чтобы привести клиента к решению. Таким образом клиенту дается возможность вызвать к проявлению какую-либо новую фазу в его бессознательном, и он продвигается вперед с более унифицированным «я».

Поэтому в некоторых случаях наиболее полезная функция консультанта заключается в том, чтобы выложить перед клиентом вce конструктивные альтернативы. Из этих альтернатив его бессознательный селективный процесс будет выбирать то, что ему необходимо.

«Второй фактор в трансформировании личности — это творческая функция понимания. Если говорить о ней в двух словах, то она подразумевает некую трансформацию личности клиента в самом понимании проблемы. Основная посылка адлеристской терапии о том, что при истинном понимании пациент действует правильно, — современный вариант старого афоризма Сократа «Знание — сила». Несомненно, справедливо утверждение, что знание приводит к практике, это положение, к которому пришла в какой-то степени вся психотерапия. Знание истины на самом деле подразумевает стремление действовать в соответствии с ней; ибо если это действительно истина, то счастье и будущее благосостояние человека зависят от того, чтобы следовать ей. Выше уже говорилось, что невротические формы поведения являются формами самообмана и что если раскрыть этот обман, т. е. удалить рационализацию и ложные мотивы, то эго будет вынуждено освободиться от своих усвоенных самозащитных формул и направить себя в социально конструктивные формы поведения.

В стадии интерпретации консультант автоматически задействует этот метод трансформирования характера, стараясь дать клиенту понимание факторов, которые привели его к проблемам. Это самое понимание автоматически приводит в действие творческую активность в голове клиента, позволяя корректировать его ошибки.»

«Третье средство трансформирования характера, как уже предполагалось в предыдущей главе, — это влияние, проистекающее из эмпатических взаимоотношений. Две личности входят в состояние единения, и на клиента от консультанта неизбежно изливается его влияние. Это означает, что консультант может вызвать некоторую трансформацию характера в другом человеке, просто управляя собственными настроением и желанием в процессе эмпатических взаимоотношений.

Ранк указывает, что его метод в терапии заключается в том, чтобы дать пациенту возможность идентифицироваться с положительной волей терапевта, таким образом пациент набирается сил для преодоления собственной отрицательной воли. Как результат, пациент учится положительным и конструктивным желаниям. Я допускаю, что это во многом тот же самый процесс, который мы объясняли, говоря об эмпатии.

Занимаясь консультированием, ближе к концу интервью я использую особый прием — намеренно проявляю смелость, зная, что эта смелость будет подхвачена клиентом. За время исповеди мы оба стали пессимистами, ибо его отчаяние было перенесено в мое настроение. Позже в интерпретации мы прогрессировали до проясненного видения ситуации, а по мере того как на горизонте появились разрешение проблемы и новая форма поведения, место отчаяния заняла смелость. Я знаю, что моя смелость как консультанта станет его смелостью, независимо от моих конкретных утверждений о ней, поскольку наши психические состояния в некоторой степени тождественны. Эта расположенность к смелости может создать впечатление награждения клиента «психологической поддержкой», но если это так, то такая «поддержка» является относительно глубокой функцией в личности.

«Проиллюстрируем все вышесказанное простым примером. Студент во время торжественного мероприятия стоит в углу, смущается, он скован и в целом переживает не лучшие моменты своей жизни. Как консультант, вы намерены помочь ему выйти из негативного настроения. Положим, вы пробуете метод совета: вы хлопаете его по плечу и говорите с энтузиазмом: «Встряхнись, старик, улыбайся и развлекайся». Тогда он делает слабую попытку встряхнуться, натянуто улыбается, чувствует еще большую вину из-за своей робости и таким образом доходит до еще большего смущения. Его второе состояние оказывается хуже прежнего. Или положим, что вы пробуете метод предложения; вы замечаете: «Здесь много интересных людей. Это хороший шанс познакомиться с ними». К этому моменту он уже успел об этом подумать — по крайней мере, подумал, что ему следует над этим поразмыслить, — и таким образом предложение может вызвать в нем некие позитивные сдвиги. Однако лучшим методом является эмпатия. Сперва вы позволяете вашим психическим состояниям слиться, принимая его настроение, и в связи с этим вы можете сделать какое-нибудь замечание: «Как ужасно, что в этих встречах так много официального. Трудно почувствовать себя как дома». У застенчивого мальчика светлеет лицо, и он отвечает с подлинным энтузиазмом: «О да, как вы правы!», поскольку именно эта мысль не давала ему покоя. Эмпатия достигнута, однако для ее достижения вы отказались в некоторой степени от собственного счастья, чтобы принять его несчастье. Но после короткого разговора вы заново открываете возможности, которые имеются на вечеринке, и к вам возвращаются оптимизм и смелость. На этот раз он принимает ваше настроение, что преодолевает его робость и смущение. И в завершение всего он сдвигается со своего места, идет к людям, проявляя смелость и интерес к ним.

Четвертый фактор в трансформировании характера — использование страдания. Консультант может направить страдание невротического клиента в определенное русло, чтобы обеспечить его силой для осуществления трансформации характера.

Человек не изменит свой личностный паттерн, когда уже все сказано и сделано, пока его собственные страдания не вынудят его сделать это. Совет, внушение, просьбы извне будут вносить лишь временные перемены в личине человека. И именно здесь обнаруживается, что обычное рациональное понимание неадекватно, ибо оно дает больше динамики, чем просто абстрактная идея о том, что другим способом было бы «лучше» осуществить реальную перемену. Человеческое эго непокорно и упрямо; оно отталкивает то, что может его потревожить, из-за сильной боязни глубокой неуверенности, приходящей в тот момент, когда стиль жизни человека оказывается в шатком положении. Фактически, многие невротики предпочитают стойко выдерживать несчастье своей настоящей ситуации, чем рисковать неуверенностью, которая наступает с переменой. Неважно, насколько ясно пациент видит, что его невроз основан на абсолютном обмане, он может не сдаваться до тех пор, пока страдание не станет невыносимым.

К счастью, механизм жизни со скрипом, но все же без устали вертится и выдает очередную порцию страдания, как пенальти, за любую невротическую установку. Когда эта печаль настолько захлестывает человека, что он готов сдать свои ошибочные позиции или заплатить любую цену, тогда он входит в такое состояние отчаяния, которое, по словам Кункеля, является предпосылкой любого лечения. Мы можем согласиться с необходимостью этого состояния отчаяния; однако, обычно имея дело в консультировании с незначительными случаями личностных проблем, мы можем ограничить отчаяние рамками конкретной проблемы.

К счастью, любая ошибочная установка приносит свое страдание, но, к несчастью, большинство людей не используют это страдание конструктивно. Невротик будет обращать свое страдание в порочный круг. К примеру, клиент — скажем, робкий студент — страдает от мучительного смущения при социальном функционировании в колледже и пытается решить это тем, что не появляется ни на одной вечеринке. Это, естественно, лишь ухудшает его проблему. Функция консультанта состоит в том, чтобы направить страдание в конструктивное русло, т. е. связать его с ошибочной установкой. В данном случае следует сказать студенту на вечеринке, что на самом деле причиной страдания является его эгоцентричность, отсутствие социального интереса, и этот уход от проблемы будет проявлением еще большей эгоцентричности и, следовательно, сделает его страдание в конечном итоге еще сильнее.

Страдание — это одно из самых мощных творческих сил в природе. Связь силы некоторых характеров с их страданиями не является сентиментальной. Подобно жемчугу, вырабатываемому моллюском в стремлении снять раздражение песчинок, великие творения По и Шелли, Ван Гога и Достоевского постижимы лишь в связи со страданиями, испытанными этими художниками.

Поистине был прав Юнг, когда сказал: «Однако все творчество в области духа, так же как любой психический прогресс человека, возникает из состояния ментального страдания». И Кункель, глубже всех исследовавший значение страдания в развитии личности, говорит, что порочный круг страдания может стать конструктивным: «Когда мы видим, что боль — это первый шаг на пути к возрождению, и все случившееся — неважно, насколько оно безрадостно, — является лишь необходимым шагом к прояснению, то нет печали в мучении, и даже в тщетном бывает радость».
Тогда люди должны наслаждаться страданием, как ни странно это звучит, ибо в нем есть признак достаточного наличия энергии для трансформирования характера. Страдание — это метод указания природой ошибочной установки или поведения, и для объективной и не эгоцентричной личности любой момент страдания является возможностью для роста. В этом смысле мы можем «радоваться, что мы невротики», то есть радоваться способности использовать страдание.

Здесь возникает принцип консультирования: консультанту следует не освобождать клиента от страдания, но, скорее, перенаправлять страдание в конструктивное русло. Он должен использовать страдание как мощь воды, которая, если задать ей правильное направление, генерирует динамическую способность влияния на личностную трансформацию.

Консультант не должен принимать на себя ответственности индивида за его спасение. В тяжелых случаях ему позволительно временно допустить некоторую степень ответственности, но лишь с тем, чтобы в конечном итоге вернуть ее клиенту в более определенной форме. Этот принцип является основой мер предосторожности от любых близких социальных взаимоотношений с клиентом в течение периода консультирования — допустим, несколько недель. Имея социальный контакт с консультантом, клиент почти наверняка будет вовлекать того в паутину своих обязанностей, бессознательно считая, например, что он настолько нравится консультанту, что тот не допустит его ошибок. И таким образом он перекладывает некоторую часть своей ответственности на плечи другого. Спокойная объективность является лучшей позицией во время консультативного периода.

Иногда говорят, что клиент всегда должен уходить от консультанта более счастливым, чем до консультации. Однако такое положение вещей свидетельствовало бы о том, что при консультировании была просто оказана поддержка его прежнего стиля жизни. Если, фигурально выражаясь, просто по-приятельски похлопывать клиента по спине, это может причинить ему явный вред и отложить окончательное преодоление проблемы. После интервью он должен чувствовать больше смелости, однако необходимо также мучительное осознание того, что ему придется трансформировать свою личность. При поверхностно проведенном консультировании он может почувствовать потрясение и, вероятно, будет еще более несчастен в своей настоящей ситуации.

В завершение интервью клиент может испытывать глубокий гнев (возможно, даже не осознавая этого в данный момент) по отношению к консультанту, человеку, открывшему для него неприятные истины, которые он старался прятать так много лет. Однако этот гнев вскоре будет перенаправлен на его собственный ошибочный личностный паттерн, и тогда он будет чувствовать глубокую признательность за помощь консультанта. Подобная смена чувств, вероятно, типична: недавно на конференции мне с клиенткой удалось раскопать некоторые истины, которые она нашла весьма неприятными. Впоследствии, в течение нескольких дней после интервью, она проявляла негативную позицию по отношению ко мне. Конечно, я заметил это и истолковал как возможный признак того, что мы наткнулись на основную проблему. И естественно, еще через полнедели она пришла ко мне с извинениями за свой негативизм (который, как она все же считала, я не заметил!) и объяснила, что приняла наш диагноз и искренне осознала необходимость трансформировать свою личность.

Нередки случаи отсутствия динамических сил, инициирующих позитивное изменение невротического паттерна. В стадии интерпретации клиент может абстрактно видеть ценность трансформирования своего характера, однако он говорит себе: «Не сейчас». Тогда консультант в большинстве случаев может только ждать, зная, что сама жизнь, когда придет время, обрушит на этого человека страдание, обязанное его эгоцентрическим качествам, и он смиренно придет к необходимым изменениям. Страдание в этом случае является благом.

В редких случаях опытный консультант в ожидании кризиса может доводить до максимума страдание своего клиента. Недавно один человек, чей стиль жизни я очень хорошо изучил, написал мне, что в последнее время абсолютно раскис, стал чувствовать, что жизнь к нему несправедлива, и ему захотелось бросить учебу и стать «свободным художником». Его крик души заканчивался просьбой о консультации. Ответным письмом я намеренно решил довести его страдание до предела. Я написал, что у него установка избалованного ребенка и что во всех его несчастьях виновны жалость к себе и недостаток храбрости, чтобы справиться с ситуацией. В своем письме я намеренно не оставил ни единой лазейки для его эго-престижа. Несколько недель я не получал ответа, но, когда письмо от него все же пришло, оно содержало благодарность и убежденность в правильности моего диагноза, и молодому человеку удалось добиться немалого прогресса в преодолении неправильных установок.

Нельзя считать, что подобное наносит человеку «удар» или причиняет ему страдания, которые иным способом ему удалось бы избежать. Это, скорее, усиление уже существовавшего страдания с целью предотвращения худшего кризиса. Излишним будет упоминать, что, не достигнув достаточной квалификации, консультант не должен пользоваться этим весьма деликатным методом.

Подводя итог, можно сказать, что функция консультанта состоит в связывании страдания индивида с невротическими аспектами его личностного паттерна. Общаясь с человеком определенное количество времени, консультант каждую неделю может объяснять ему, каким образом его (клиента) страдания на прошлой неделе были связаны с его ошибочными установками и поведением. Он может даже прогнозировать страдание, рассказывая клиенту, что в следующий раз тот будет страдать, испытывая смущение в какой-либо социальной ситуации, или от ссоры с семьей, и это произойдет вследствие таких-то и таких-то аспектов его личности. Таким образом, неутомимая работа механизма природы сослужит хорошую службу.»

«Адлер тоже четко утверждает, что решение должно приниматься пациентом: «Поворот к изменению характера пациента может исходить только от него самого. Я всегда находил наиболее полезным занятием — сидеть, сложа руки на коленях, и слушать, хотя бы я и мог что- то добавить: увидев линию своей жизни, он уже не может получить от меня ничего, что бы он, как страдалец, не знал лучше меня» («Практика и теория индивидуальной психологии»).»

██ Ролло Мэй - Искусство психологического консультирования. Как давать и обретать душевное здоровье. ██ Это очень простая и доступная любому человеку, желающему приобрести навыки консультирования, книга, написанная основателем экзистенциальной психологии, видным психологом, признанным специалистом в области психотерапии и консультирования. Консультант по Мэю - это тот, кому приходится разговаривать с людьми и выслушивать их чаще, чем кому бы то ни было; он учитель и друг, который ведет заплутавшего в собственных проблемах, "комплексах" и переживаниях и оттого несчастного человека к пониманию самого себя, просветлению, одухотворенности и творческому отношению к собственной жизни и к себе.

Subscribe

  • added_photos

    added_photos Posted by Аня Скляр on 13 фев 2019, 10:16

  • added_photos

    added_photos Posted by Аня Скляр on 13 фев 2019, 10:14

  • added_photos

    added_photos Posted by Аня Скляр on 13 фев 2019, 10:17

promo anchiktigra september 28, 14:36
Buy for 1 000 tokens
Анна Скляр - психолог, психотерапевт. Ph.D., кандидат философских наук. Автор блога “Счастье есть”. Приглашаю на индивидуальное онлайн-консультирование. Хотите лучше познакомиться с самим собой и улучшить качество своей жизни? Стать счастливым человеком и реализовать свой…
Comments for this post were disabled by the author