Аня Скляр

Жоэль Диккер - Правда о деле Гарри Квеберта. Лучшие книги 2014.



«Вы переводите дух, лишь дочитав до конца, взволнованные и благодарные за сумасшедший выброс литературного адреналина». Великолепный захватывающий, интересный роман-детектив! Но самое главное - он о любви. Оторваться от книги невозможно, с огромным удовольствием поглощаешь страницу за страницей и получаешь от этого непередаваемо приятные ощущения. С психологической точки зрения роман интересен прежде всего матерью Нолы и ее влиянием на нее, а также поведением самой девушки. Прекрасно переданы чувства персонажей - любви, желания спасти и выручить любимого человека, заботы, надежд. Очень много таких настоящих персонажей, очень искренних в своих поступках. Действительно, очень хорошая книга. Читать обязательно! Аня Скляр.

Описание

«Правда о деле Гарри Квеберта» — мировой бестселлер 2012 года. В первые же месяцы тираж в одной только Франции стал приближаться к миллиону, права на перевод купили сразу два десятка стран, а двадцатисемилетний автор книги, швейцарец Жоэль Диккер, получил Гран-при Французской академии за лучший роман и Гонкуровскую премию лицеистов.

Действие этой истории с головокружительным сюжетом разворачивается в США. Молодой успешный романист Маркус Гольдман мается от отсутствия вдохновения и отправляется за помощью к своему учителю, знаменитому писателю Гарри Квеберту. Однако внезапно выясняется, что помощь требуется самому Гарри, обвиненному в убийстве, которое произошло в тихом американском городке 33 года назад. Чтобы спасти Гарри от электрического стула, Маркус берется за собственное расследование и пытается распутать сложнейший клубок лжи, давно похороненных тайн и роковых случайностей. И получает тридцать один совет, как написать бестселлер.

«Правда о деле Гарри Квеберта» — хитроумный механизм ловушек и обманных ходов, созданный самим дьяволом. Дьяволу 27 лет, и его зовут Жоэль Диккер, виртуоз фальшивых концовок, ас мистификации, чемпион крутых поворотов, мастер романа в романе. France Culture

Вы переводите дух, лишь дочитав до конца, взволнованные и благодарные за сумасшедший выброс литературного адреналина. Le Figaro littéraire

Цитаты из книги Жоэль Диккер - Правда о деле Гарри Квеберта

«Ты экономику учил хоть немножко, Марк? Книги стали взаимозаменяемым продуктом: люди хотят, чтобы роман им нравился, они хотят расслабиться и развлечься. Если этого не дашь им ты, значит, даст твой сосед, а ты отправишься прямиком в корзину.»

«— Я не знаю, что писать, мне конец. Чистый лист. И так месяцами. Может, даже уже целый год.
Он расхохотался — тепло, успокаивающе.
— Ступор в мозгах, Маркус, вот это что такое! Все эти чистые листы — такая же глупость, как сексуальные неудачи, когда нужен результат: это паника гения, та самая, из-за которой ваш маленький дружок повисает тряпочкой, когда вы собрались покувыркаться с поклонницей и думаете только о том, как бы довести ее до оргазма, измеримого по шкале Рихтера. Забудьте о гениальности, просто складывайте вместе слова. Гениальность придет сама собой.»

«А вы знаете, кто такой издатель? Писатель-неудачник с богатеньким папашей, на чьи деньги он может присваивать себе чужие таланты.»

«Не люблю сожалений: они означают, что мы не принимаем себя такими, какими мы были.»

«У всех есть свои демоны. Вопрос только в том, до каких пределов с ними можно мириться.»

«Чтобы стать великолепным, достаточно пускать пыль в глаза другим; в конечном счете все дело в штукарстве.»

«Никто не знает, что он писатель. Ему об этом говорят другие

«А я сказал себе, что падающая звезда — это звезда, которая могла быть прекрасной, но побоялась светить и сбежала куда подальше. Вроде меня.»

«— Текст хорошим не бывает, — говорил он. — Просто есть момент, когда он не так плох, как раньше.»

«А вы, Гарри, почему вы стали писателем?
— Потому что это придало смысл моей жизни. Если вы еще не заметили, жизнь вообще-то — штука бессмысленная. Разве что вы сами постараетесь вложить в нее смысл и будете биться что есть мочи каждый день, чтобы достичь этой цели. Вы талантливы, Маркус; придайте смысл вашей жизни, и пусть ветер победы овевает ваше имя. Быть писателем — значит быть живым.
— А если не получится?
— Получится. Будет трудно, но у вас получится. В тот день, когда это придаст смысл вашей жизни, вы станете настоящим писателем. А пока главное — не бойтесь падать.»

«— Надевайте шорты, Маркус, и идите побегайте.
— Сейчас? Там же льет как из ведра.
— Избавьте меня от своих стенаний, маленький нытик. От дождя еще никто не умер. Если вам не хватает смелости пробежаться под дождем, вам не хватит смелости написать книгу.
— Еще один ваш пресловутый совет?
— Да. Причем этот совет годится для всех персонажей, что живут внутри вас: и для мужчины, и для боксера, и для писателя. Если в один прекрасный день вы усомнитесь в том, что делаете, — ступайте бегать. И бегайте, пока ноги держат: вот тогда почувствуете, как в вас пробуждается бешеная воля к победе.»

«Писатели, Маркус, потому такие уязвимые, что способны испытывать два вида любовных страданий, то есть вдвое больше, чем все нормальные люди: горести любви и горести книги. Писать книгу — все равно что кого-нибудь любить: это может быть очень мучительно.»

«За маятниковыми дверьми она секунду постояла в задумчивости и улыбнулась сама себе: она любила его. С той первой встречи на пляже, две недели назад, с того самого чудесного дождливого дня, когда она случайно пошла прогуляться возле Гусиной бухты, она любила его. Она это знала. Чувство было не похоже ни на что другое, оно не обманывало: она ощущала себя другой, более счастливой; дни казались ей прекраснее. А главное, когда он был здесь, сердце у нее билось чаще.»

«— Как люди пишут?
— Это получается само собой. В голове вертятся разные мысли, а потом превращаются во фразы и выплескиваются на бумагу.»

«— Гарри, а как, в сущности, стать писателем?
— Никогда не отступать. Знаете, Маркус, свобода, жажда свободы — это война с самим собой. Мы живем в обществе смиренных офисных служащих, и чтобы вытащить себя из этого болота, надо сражаться одновременно и с собой, и со всем миром. Свобода — это ежеминутная борьба, которую мы почти не осознаем. Я никогда не покорюсь.»

«Быть с Нолой значило жить настоящей жизнью. Иначе не скажешь. Каждая секунда, проведенная с ней, была секундой жизни во всей ее полноте. По-моему, вот это и есть любовь.»

«Зачем жить, если мы не имеем права любить?»

«— А персонажи? С кого вы пишете своих персонажей?
— С кого угодно. С друга, с домработницы, с клерка в окошке банка. Но вот что важно: не сами эти люди служат для вас источником вдохновения, а их поступки. Их действия наводят вас на мысли о том, как мог бы себя вести кто-нибудь из персонажей вашего романа. Когда писатели говорят, что никогда не описывают реальных людей, они лгут, но они правы: это позволяет им избежать больших неприятностей.
— Как так?
— Писатели, Маркус, имеют то преимущество, что могут сводить счеты с себе подобными посредством книжки. Единственное правило — не называть их по имени. Никаких имен собственных: это прямой путь к судебным искам и прочим мукам. Какой там у нас следующий номер в списке?
— Двадцать третий.
— Значит, вот вам двадцать третье правило: пишите только вымышленные истории. Все прочее принесет одни неприятности.

«— Я проезжал мимо вашего бывшего прихода, — сказал я. — Он превратился в «Макдоналдс».
— Весь мир постепенно превращается в «Макдоналдс», мистер Гольдман.»

«Почему нужно жить по чужим обычаям? Почему мы не можем просто любить, невзирая на все различия? Таков современный мир: мир, где двое любят друг друга и не могут держаться за руки. Таков современный мир: он полон законов, полон правил, но это черные правила, они замыкают и грязнят сердца людей.»

«— Знаете, Маркус, каков единственный способ понять, насколько вы любите человека?
— Нет.
— Потерять его.»

«Победа в вас самом, Маркус.
Вам остается только ее выпустить.»

«Люди все меньше покупают книги — разве что всякие жуткие истории, в которых находят свои собственные низменные позывы.»

«— Писатели, которые пишут ночами, накачиваясь кофе, и курят самокрутки, — это миф, Маркус. Вам нужна дисциплина, в точности как в боксерских тренировках. Нужно соблюдать распорядок, повторять упражнения — не сбивайтесь с ритма, будьте упорны и соблюдайте безупречный порядок в делах. Вот три головы Цербера, которые защитят вас от злейшего врага писателей.»

«— Да-да, что я ответил?
— Что жизнь — штука бессмысленная. И что писать — значит придать жизни смысл.
— Вот именно, Маркус. Как раз эту ошибку вы и совершили несколько месяцев назад, когда Барнаски стал требовать от вас рукопись. Вы стали писать, потому что надо было сдать книгу, а не затем, чтобы придать смысл своей жизни. Делать что-то только потому, что надо, всегда бессмысленно: ничего удивительного, что вы не сумели выжать из себя ни строчки. Писательский дар не потому дар, что вы правильно пишете, а потому, что вы способны придать вашей жизни смысл. Каждый день одни люди рождаются, другие умирают. Каждый день толпы безымянных служащих приходят в огромные серые небоскребы. Но есть и писатели. Писатели, по-моему, живут более насыщенной жизнью, чем все прочие люди. Не пишите во имя нашей дружбы, Маркус. Пишите потому, что для вас это единственный способ превратить ту мелкую, ничтожную штуку, какую называют «жизнь», в ценный и благодарный опыт.»

«Ночь стояла теплая, и в открытое окно я слышал, как они болтают и шутят, курят, сидя на капоте машины. И я вдруг почувствовал себя страшно одиноким и отрезанным от мира. Мне только что предложили огромные деньги за книгу, которая неизбежно снова меня прославит, я жил так, как миллионы американцев могут только мечтать, но мне не хватало одного: настоящей жизни. До сих пор я занимался тем, что тешил свои амбиции, теперь пытался этим амбициям соответствовать, а когда же, если подумать, я соберусь жить, просто жить? На своей страничке в Фейсбуке я просмотрел список своих виртуальных друзей; их были тысячи, и ни одного я не мог позвать выпить пива. Я хотел компанию добрых приятелей, чтобы смотреть с ними чемпионат по хоккею и ходить в походы на выходных; я хотел невесту, милую и нежную, с которой можно посмеяться и немного помечтать. Я больше не хотел быть один.»

«— В нашем обществе, Маркус, больше всего ценят людей, которые строят мосты, небоскребы или империи. Но на самом деле больше всего достойны восхищения те, кому удается построить любовь. Потому что нет задачи более великой и более трудной.»

«— Дело не в том, что хочется умереть, — ответила Нола, — а в том, что не хочется жить.»

«А если мы любим друг друга, мы найдем выход. Когда люди любят, они всегда находят выход, чтобы любить и дальше.»

«— Вы должны готовиться к своим текстам, как к боксерскому поединку, Маркус: несколько дней надо тренироваться процентов на семьдесят от максимума, чтобы в вас вскипела и забурлила ярость, которую вы выплеснете только в вечер боя.
— Что это значит?
— То, что, когда вам приходит идея, надо не превращать ее в ту же секунду в один из своих нечитабельных рассказов и печатать на первой странице журнала, который сами же и возглавляете, а хранить поглубже в себе, чтобы она созрела. Вы должны не давать ей выхода, позволить ей разрастаться внутри вас, пока не почувствуете, что время пришло.»

«Жизнь — это череда выборов, с которыми потом приходится мириться.»

«Любовь, Гарри, любовь — единственная вещь, способная сделать жизнь по-настоящему прекрасной. Все остальное лишнее.»

«— И как вам понравилось?
— Неплохо. Но по-моему, вы придаете слишком большое значение словам.
— Словам? Но ведь слова имеют значение, когда пишешь, разве нет?
— И да, и нет. Смысл слова важнее, чем само слово.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, слово — это просто слово, и все слова принадлежат всем. Достаточно открыть словарь и выбрать какое-нибудь одно. И вот тут начинается самое интересное: споспособны ли вы придать этому слову совершенно особый смысл?
— Это как?
— Выберите слово и повторяйте его в своей книге по любому поводу. Возьмем наугад какое-нибудь слово, например, «чайка». Люди станут о вас говорить: «Знаешь, Гольдман — это тот тип, что пишет про чаек». А потом настанет момент, когда эти самые люди, увидев чаек, вдруг подумают о вас. Они посмотрят на этих крикливых птичек и скажут себе: «Интересно, что такого Гольдман в них нашел». И вскоре чайки у них станут связываться с Гольдманом. Каждый раз, увидев чаек, они будут думать о вашей книге и вообще о вашем творчестве. Будут воспринимать этих птиц уже иначе. Только в этот момент вы поймете, что пишете что-то стоящее. Слова принадлежат всем до тех пор, пока вы не докажете, что способны присвоить их себе. Этим и определяется писатель. Вот увидите, Маркус, некоторые станут вас уверять, будто книга — это отношения со словами. Неправда: на самом деле это отношения с людьми.»

«Это прекрасная картина. Это называется «искусство». А истинное искусство тревожит. Искусство, которое нравится всем, — это результат вырождения нашего мира, испорченного политкорректностью.»

«— Видите ли, Маркус, наше общество так устроено, что все время приходится выбирать между разумом и страстью. Разум еще никогда никому не пригодился, а страсть нередко разрушительна. Так что мне будет трудно вам помочь.
— Зачем вы мне это говорите, Гарри?
— Просто так. Жизнь — это сплошное надувательство.»

«— Книги, дорогой мой Маркус, опасны тем, что вы можете потерять над ними контроль. Выпустить книгу означает, что то, что вы писали в полном одиночестве, вдруг ускользает у вас из рук и растворяется в публичном пространстве. Это очень опасный момент: вы все время должны владеть ситуацией. Утратить контроль над собственной книгой — это катастрофа.»

«— Помните мой совет? Когда вы были моим студентом, я вам однажды сказал: никогда не пишите книгу, если не знаете, какой у нее будет конец.»

«— Научитесь любить свои поражения, Маркус, ведь именно они выкуют вас. Только поражения дадут вам в полной мере почувствовать вкус победы.»

«Он считал, что его методы не хуже и не лучше любых других, что мир книг уже не благородное издательское искусство, а капиталистическое безумие XXI века, что отныне книгу надо писать, чтобы она продавалась, а чтобы продать книгу, о ней должны говорить, а чтобы о ней говорили, надо силой отвоевать себе некое пространство, иначе его займут другие. Глотай, или тебя проглотят.»

«Не важно, что вы там, в прессе, говорите, важно, что вы там есть. Люди помнят, что видели ваше фото в New York Times, а не то, что вы наплели».»

«Пока ты не умер, у тебя вся жизнь впереди».

«Любовь, Маркус, бывает только раз в жизни! Если вы мне не верите, значит, вы еще не любили.»

«Жизнь, Маркус, она как бег: всегда найдутся те, кто бегает быстрее или медленнее вас. В конечном итоге важно, сколько сил вы вложили в то, чтобы пройти свой путь.»

«— Гарри, как передать чувства, которые сам никогда не испытывал?
— Вот в этом и состоит писательский труд. Если вы пишете, значит, вы способны чувствовать сильнее других и передавать эти чувства. Писать — это позволить читателям увидеть то, что они не всегда могут увидеть сами. Если бы истории о сиротах рассказывали одни сироты, это был бы тупик. Это бы означало, что вы не можете писать ни о матери, ни об отце, ни о собаке, ни о летчике, ни о русской революции, потому что вы — не мать, не отец, не собака, не летчик и не видели русской революции своими глазами. Вы всего лишь Маркус Гольдман. Если бы каждый писатель должен был писать только о самом себе, литература была бы страшно убогой и утратила бы весь свой смысл. Мы вправе писать обо всем, Маркус, обо всем, что нас волнует. И никто не может судить нас за это. Мы писатели, потому что умеем делать по-другому то, что умеют делать все вокруг — писать. В этом вся хитрость.»

«— Слова — это здорово, Маркус. Но не пишите для того, чтобы вас прочли: пишите, чтобы вас услышали.»

«Я не верил своим глазам, мистер Гольдман: эта девочка была безумно влюблена в Гарри. И чувств, какие она испытывала, я сам никогда не знал или не помнил, чтобы я когда-нибудь питал такие чувства к своей жене. И в эту минуту, благодаря этой девочке пятнадцати лет, я понял, что, наверно, так и не узнал любви. Что многие люди точно никогда не знали любви. Что они, по сути, довольствовались хорошими отношениями, прятались в убожестве своей комфортной жизни и проходили мимо невероятных, волшебных ощущений, которыми, быть может, только и оправдано наше существование на земле. У меня есть племянник, он из Бостона, работает в банке: денег у него куры не клюют женат, трое детей, чудесная жена и красивая тачка. Не жизнь, а сказка, чего там. И вот однажды он приходит домой и говорит жене, что уходит, что он нашел любовь — студентку из Гарварда, которая ему в дочери годится, познакомился с ней на какой-то лекции. Все говорят, что он сбрендил, пытается найти с этой девушкой вторую молодость, а я вот думаю, он просто встретил любовь. Люди считают, что любят друг друга, ну и женятся. А потом, в один прекрасный день, сами того не желая и не сознавая, открывают для себя любовь. И это как удар под дых. Как будто водород взаимодействует с воздухом — невероятный, ослепительный взрыв, который сметает все. Тридцать лет несчастливого брака разом разлетаются, словно вдруг закипел и взорвался гигантский отстойник и всех вокруг забрызгал. Все эти кризисы сорокалетних, седина в бороду — бес в ребро, это просто люди, которые слишком поздно понимают значение любви, и от этого у них вся жизнь идет под откос.»

«Доктор Эшкрофт говорит, что у меня склонность разрушать все, от чего мне хорошо. Это называется аутодеструкция.»

«— Берегите любовь, Маркус. Пусть она будет вашей самой прекрасной победой, вашим единственным устремлением. Когда уходят люди, после них приходят другие. После книг будут другие книги. После славы — другая слава. После денег — еще деньги. Но после любви, Маркус, после любви остается только соль высохших слез.»

«Когда действительность слишком невыносима, мы пытаемся ее обойти.»

«В сущности, все писатели пишут за всю жизнь одну-единственную книгу.»

«— Новая книга, Маркус, — это начало новой жизни. А еще это время величайшего альтруизма: вы дарите частицу себя любому, кто попросит. Кто-то будет в восторге, кто-то начнет плеваться. Для кого-то вы станете великим, для кого-то — презренным. Кто-то будет завидовать, кому-то будет интересно. Вы пишете не для них, Маркус. Вы пишете для тех, кто благодаря Маркусу Гольдману хорошо проведет время, отвлечется от серых будней. Вы скажете, что этого мало, но и это уже неплохо. Есть писатели, которые хотят изменить мир. Но кому под силу изменить мир?»

«— Под конец книги, Маркус, приберегите для читателя какой-нибудь неожиданный поворот, в последний момент.
— Зачем?
— Зачем? Затем, что читателя надо держать в напряжении до самой развязки. Это как в картах: всегда надо иметь в запасе козыри.

«— Иногда вы будете приходить в отчаяние, Маркус. Это нормально. Я вам говорил, что писать — это как боксировать, но это еще и как бегать. Потому-то я вас все время и гоню на улицу: если у вас хватает душевных сил выдерживать долгие пробежки под дождем и в холод, если у вас хватает сил идти до конца, выкладываться по полной, во всю мочь, всем сердцем, и достигать цели, тогда вы сможете писать. Никогда не позволяйте усталости и страху одолеть вас. Наоборот, пользуйтесь ими, чтобы двигаться вперед.»

«— Последняя глава, Маркус, всегда должна быть лучшей во всей книге.»

«Ну вот, номер тридцать один: самое главное, Маркус, это первая глава. Если она читателям не понравится, остальное они читать не будут.»

«Найдите любовь, Маркус. Любовь наполняет жизнь смыслом. Когда любишь, становишься сильнее! Выше. Идешь дальше.»

«— О хорошей книге, Маркус, судят не только по ее последним словам, а еще и по воздействию всех предыдущих слов, вместе взятых. Примерно полсекунды после того, как читатель прочел вашу книгу до конца, до самого последнего слова, он должен оставаться во власти сильного чувства; на какой-то миг он должен забыть обо всем, кроме того, что только что прочел, смотреть на обложку и улыбаться с легкой грустью, потому что ему будет не хватать ваших героев. Хорошая книга, Маркус, — это книга, прочитав которую, люди жалеют, что она кончилась.»

«Придайте своей жизни смысл. Жизни придают смысл две вещи: книги и любовь».»

Характеристики:

La Vérité sur l'affaire Harry Quebert - Joël Dicker
Cover photo © Gregory Crewdson. Courtesy Gagosian Gallery
© Éditions de Fallois / L’Âge d’Homme, Paris, 2012
© И. Стаф, перевод на русский язык, 2014
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2014
© ООО «Издательство АСТ», 2014
Издательство CORPUS®
Страниц: 720 стр.
Формат: 60x90/16 (145х215 мм)
Тираж: 5000 экз.
Твердый переплет

Жоэль Диккер - Правда о деле Гарри Квеберта. Отзывы:

Какая неожиданная книга, закрученная, интригующая, не предугадываемая до последней страницы. Книга, которая держала в напряжении и не отпускала все 700 страниц. История любви 30-летнего Гарри и 15-летней Нолы вызвала у меня очень двоякие впечатления. С одной стороны - огромная разница в возрасте, а с другой - это красивая история любви, которая покоряет и завораживает. Я даже не могу сказать чего в романе больше - детектива или любовного романа. @Melrin

Книга очень психологична, а характеры и истории персонажей интересны. Книга мне понравилась. Она затрагивает в эмоциональном плане и увлекает в плане детективном. В ней есть загадки, убийства, расследование, неожиданные повороты, чувства, занимательные персонажи и приятный стиль изложения - увлекательно написаны не только детективные заморочки, но и рассуждения о жизни и чувствах устами различных персонажей, а также писательские советы Квеберта Маркусу. @kat_dallas

По ощущениям, уже 100 лет прошло, с того момента, когда я последний раз читала детектив - настоящий детектив, без примеси триллера или мистики, такой как «Правда о деле Гарри Квеберта». Как же я, оказывается, соскучилась по этому жанру! @varlashechka

Если не знаешь чем занять себя этим вечером - читай, читай и снова читай! Эта книга не отпустит тебя! Один из самых интересных детективов. Очень. @Stockholm

Закончив читать книгу, лишь спустя минуту, заметила, что апплодирую, лёжа в собственной кровати. В первый раз такое. Книга держала в накале до последней страницы, спасибо автору за это. Зачем читать? До последней страницы вы не узнаете, кто злодей. Каждый раз, когда вам будет казаться, что вы поняли суть романа, будет резкий поворот на 180*, все персонажи вызывают крайне противоречивые чувства, поэтому читать интересно. Бонусом получите 31 совет, как написать успешный роман. Книга стоит каждого рубля и минуты потраченного времени, для отпуска или летнего вечера, идеальна. 5/5 @KatyaOko

Браво!! В последнее время мне не особо везло с книгами. То идея хорошая, но воплощение не дотягивает. То концовка разрушает положительные впечатления от книги. Жоэль Диккер же поработал на славу! Книга прекрасно написана, легко читается (несмотря на обилие действующих лиц и постоянную смену временных отрезков), элегантно собрана (флэшбэки, цитаты, точки зрения, расследования..), и постоянная смена линии расследования. И душещипательная концовка, к которой ведут тебя долго и упорно, и ты уже вроде ко всему готов, но отчего-то становится очень печально. Однозначно рекомендую! @portyko

Метки:

Для этой записи комментарии отключены.