anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Category:

Крестопоклонная неделя (Протоиерей Александр Геронимус - Беседы на Великий пост)

Мой духовный отец часто задавал вопрос: почему на Голгофе Христос сначала Сам нес Свой Крест, а потом дали понести Симону Киринеянину? И сам же отвечал: Господь явил Собой образец крестоношения, а потом предлагает людям последовать Его примеру и нести свой крест. И мы, продолжая линию великопостного обсуждения проблем нашей духовной жизни, сегодня будем говорить преимущественно о проблеме нашего крестоношения.

Прежде всего о Крестопоклонной неделе и Крестопоклонной седмице. Древние святые отцы приводили такой образ. Они уподобляли Великий пост пути (а для многих из них это реально означало путь по пустыне). И, как в любом трудном путешествии нормально в середине сделать привал и отдохнуть под сенью дерева, таким же образом Церковь предлагает на пути Великого поста остановиться, передохнуть, успокоиться под сенью Креста. Это предложение может показаться диким и странным. Какой же отдых может быть связан с Крестом?! Крест – средоточие страдания и никак не может ассоциироваться с отдыхом. И вместе с тем в этом символе, предлагаемом святыми отцами в толкованиях на Крестопоклонную седмицу, очень много глубины.

Для того, чтобы нам к этой глубине прикоснуться, обратимся к тому евангельскому чтению, которое мы слышали за воскресной Божественной литургией. Это Евангелие от Марка. Господь говорит: Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф, 16—24). И дальше слова, которые тоже, если их воспринимать непосредственно, могут показаться странными, или, как говорится в другом месте Евангелия, жестоко слово сие (Ин. 6, 60): Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее (Мф. 16—25). Завершается это евангельское чтение такими словами Господа: Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк. 9, 1). Эти слова можно понимать по-разному; возможно, что некоторые их поняли ошибочно, т. е. таким образом, что они доживут до конца земного бытия. Действительно, это была обстановка ожидания скорого Второго пришествия Господа. Возможно также, что апостолы Петр, Иаков и Иоанн, которые сразу после этих слов были взяты Господом на гору Преображения и узрели преобразившегося Господа, вспомнили эти слова, когда увидели явление Божественного бытия Богочеловека Иисуса Христа. Это все так. Но есть правда в том, что если исполнить первую часть того, что Господь сказал, «взять крест свой, отречься от себя» и, далее, «погубить душу свою ради Господа и Евангелия», – плодом этого будет Царствие Божие, пришедшее в силе до физической смерти.

Что значит отречься от себя? Ведь не сказал же Господь: «Отрекись от своих грехов» или «Отрекись от своих страстей», а сказал: «Отрекись от себя». Когда совершается священнодействие пострижения в великую схиму, в этом чине тот, кто постригается, произносит обет отречения от злого и доброго. Что это значит, отречение от доброго? Это означает выход человека за пределы не только тех сторон себя, которые ему самому кажутся отрицательными, а за пределы всего того, что составляет естественное имение его души, того, что ему присуще по воспитанию, по наследственности. Иначе человек не может войти в Божественную жизнь во Христе. Например, фарисеи не просто прилежали к естественному доброму, они стремились во всей точности исполнить Божий закон. При этом само слово «фарисей» означает «отделившийся». Как свидетельствует молитва фарисея из Притчи о мытаре и фарисее, они не только не отрекались от этого добра в себе, от этой праведности своей, но держались за нее и выставляли перед Богом и людьми как их благое отличие, т. е. отделение ото всех. И путь крестный, путь Христов радикально отличается от пути фарисейского именно тем, что Сам Господь по Своему человечеству ни за что не держался и не был ни к чему привязан, и к подобию Себе в этом отношении призывает и человека.

Каким именно образом отрекаться от себя, каковы пути самоотречения для человека? Не нужно выдумывать, так как это достаточно ясно, как относиться к событиям, приносящим скорби, происходящим не по воле человека. Путь, который предлагает Церковь, состоит в том, чтобы воспринимать все эти неприятные, прискорбные, мучительные события самого разного рода как возможность или как дар, который дает Господь, чтобы человек имел возможность, воспользовавшись этой ситуацией, сделать еще один шаг на пути отречения, освобождения от своей воли.
Другая сторона самоотречения – очень существенная для церковной жизни, для нашей жизни категория послушания, или отсечения своей воли. До этого я говорил об отречении от своей воли в пользу воли Божией через готовность воспринимать все, идущее против нас, как проявление воли Божией, и смирять свою волю перед волей Божией. Второй способ – это отсечение своей воли через послушание человеку: духовному наставнику, или еще каким-либо образом.

Немного отвлечемся и поговорим о реальности послушания, потому что в современной действительности по этому вопросу есть много искажений. Прежде всего, образцом послушания, подвигоположником послушания является Сам Господь, про Которого апостол Павел говорит, что Он был послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 8), Который Сам говорил про Себя: Не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (Ин. 5, 30). Поэтому образцом послушания является послушание Сына Божия Отцу. А послушание как конкретный институт, в котором послушание воле Божией осуществляется через послушание человеку, возникло вскоре после появления монашества. Сначала, по самому смыслу этого слова («монах» значит «один»), монашеское житие было отдельное и люди спасались в безмолвии, а потом так сложилось, что монахи стали жить вместе, в скиту или в общежительном монастыре, и тогда категория послушания игумену или духовному отцу стала очень существенной. В первые времена монашества, когда особая благодать Божия изливалась на монашескую жизнь, люди, осуществлявшие духовное руководство, имели в себе особый дар Святаго Духа или, по-гречески, харизму, Духом Святым знать волю Божию о том человеке, который был у них на послушании. И тогда послушничество, как об этом свидетельствуют святоотеческие произведения, было самым прямым и безболезненным путем к святости.

Потом времена духовно изменялись к худшему, но все равно послушание не сошло со сцены. Как говорит святитель Феофан, Затворник Вышенский, хотя тот, кого мы слушаемся, может быть человеком грешным и страстным, но когда мы выясняем у него волю Божию, он, если вообще имеет пристрастность, то, как правило, не по отношению к тому вопросу, который сейчас занимает нашу душу, просто потому, что он там не находится. Уже одно это делает такой образ выяснения воли Божией, освобождения от своей воли небезнадежным. Он может принести благие плоды, если у вопрошающего и вопрошаемого одна и та же установка – общее слышание воли Божией.

Второе, что необходимо для того, чтобы послушание было благом для человека в духовном плане, в плане самоотречения, – чтобы человек имел готовность отречься от своей воли в том или другом вопросе (я сейчас говорю о послушании, допустим, в плане выбора во внешней жизни). Только тогда то слово, что ему скажут, может быть ему на пользу. Об этом пишет в поучении пятом древний аскетический писатель авва Дорофей: «Поистине, если кто направит сердце свое по воле Божией, то Бог просветит и малое дитя сказать ему волю Свою. Если же кто не хочет искренно творить волю Божию, то хотя он и к пророку пойдет, и пророку положит Бог на сердце отвечать ему сообразно с его развращенным сердцем, как говорит Писание: и пророк аще прельстится, и речет слово, Аз Господь прельстих пророка того (Иез. 14, 9) ».

Но, к сожалению, не только в наше время, но и в XIX веке, и раньше, отношения послушания стали очень сильно искажаться. Суть этих искажений состоит в двойном грехе: того, кто слушается, и того, кого слушаются. Со стороны того, кто слушается – это забвение того, что мы во Христе – дети Божии; забвение того, что, как говорил преп. Серафим Саровский, целью христианской жизни является стяжание Святого Духа; что мы призваны к тому, чтобы жить в Духе; что, как говорит апостол Павел, где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3, 17). Дух Господень восстанавливает в нас утраченную грехопадением свободу детей Божиих.

На вопрос: «Что лучше, рабство или свобода?» – мы без особых раздумий ответим: «Конечно, свобода лучше».
На самом деле свобода действительно лучше, потому что только свободными мы общаемся со свободным Богом. Но свобода – труднее, потому что свобода в том числе предполагает ответственность за свой свободный выбор. И человеку в его поврежденном грехопадением состоянии свойственно отказываться, фактически отказываться от этого трудного дара свободы и надеяться на то, что автоматическое послушание духовному наставнику автоматически его выведет к Богу.

И со стороны того, кто устанавливает такое неправильное послушание, это будет ошибкой, ибо послушание истинное – то, которое освобождает человека от плена своей воли. Когда же человек идет вслепую и во всем слушается механически или автоматически, он часто исходит из ложной установки отказа от своей свободы и своей ответственности. [4В православной аскетике высшая степень послушания, которую и можно в собственном смысле назвать богоподражательным послушанием, – это полное и смиренное отсечение своей воли под руководством опытного наставника в монастыре. – Ред.]

Что же касается того, кого слушаются, – несколько лет назад, в конце 90-х годов, было даже постановление Синода о лжедуховничестве, лжестарчестве, младостарчестве, настолько эта болезнь проникла в церковную действительность. Когда человек, часто молодой , лишь потому, что он рукоположен во священники, думает, что это дает ему благодать вести к Богу других людей, фактически он часто исполняет не волю Божию о данном человеке, а импульсы своего сердца, не освобожденного от страстей. И чем более человек самоуверен в этом отношении, тем страшнее. Мы имеем чудовищные примеры, когда, допустим, к молодому священнику приходят две молодые пары и просят благословения на брак (это действительный случай), а он, такой «великий духоносец», говорит: «Нет, вот вы поменяйтесь». Результат – искалеченные жизни, семьи, то есть трудно преувеличить последствия такого лжестарчества и лжеруководства.
Потому я так отвлекся, что это реальность; дополнительная реальность состоит в том, что, к сожалению, имеется такое лжедуховничество и лже-старчество, когда руководитель не ведет людей к Богу, а ведет к самому себе или даже к каким-то предрассудкам, ценностям и мнениям, которые сложились в этом коллективе, и тогда община фактически превращается в секту. Это настолько страшная болезнь, что нельзя было в какой-то степени на нее не отвлечься.
Вернемся к тому, с чего мы начали. Хотя речь идет вроде бы о трудных и болезненных вещах, которые мы связываем со словом «крест» (то, что я пытался рассказать, – это вещи, которые относятся к подвигу, а не свойственны человеку по его естеству), почему же все-таки святые отцы уподобляют это древо крестное древу в пустыне, под сенью которого можно отдохнуть?

Человек очень обременен, и не только бременем грехов, но и всем своим душевным имением, т. е. определенными представлениями и ценностями, которые ему даны по воспитанию, по влиянию совне, по наследственности, по тому миру, в который он вовлечен, и ему надо тратить много сил, чтобы эти ценности защищать, поддерживать и хранить.
И ему – а на самом деле мы пока еще все такие – приходится тяжело. Когда же человек достигает свободы от самого себя, к нему применимы слова Господа, которые Он говорит в Евангелии от Матфея: Все предано Мне Отцем Моим, – и далее, – возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 27. 29).

Когда человек думает о том, что от всего отречется, он воспринимает это как некое страдание и муку, а когда достигает отречения, в недрах того, что совне воспринимается как страдание, мука, позор, ужас, бесчестие и поношение – все то, что связывается с крестом, – внутри этого обретаются легкость и свобода. И поэтому мы сейчас на время оставим человека на его духовном пути и обратимся к Кресту Христову. В православном понимании Крест имеет двойственное значение. Это, с одной стороны, беспредельная концентрация страданий, позора, скорби, ужаса, боли и завершающей смерти, а с другой – через Крест уже просвечивает тайна свободы, тайна жизни вечной, тайна будущего века. Именно так мы можем понимать завершающие слова евангельского чтения: Не узрят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк. 9, 1). Если кому будет такая милость Божия, что на своем жизненном пути он встретит человека с сиянием славы Божией на лице, то это и есть человек, который отрекся от себя, взошел на Крест и стяжал свободу и жизнь вечную.

Но этим не исчерпывается глубина святоотеческого символа уподобления Креста дереву, под которым можно отдохнуть. Все святоотеческое предание пронизано противопоставлением древа познания добра и зла, от которого вкусили прародители и отпали Божественной жизни и ввели в мир грех и смерть, древу Крестному. Первозданному человеку не были присущи такие категории человеческой жизни, присущие нам, как меняющие друг друга наслаждение и страдание. Через грехопадение в жизнь человека внесена эта смена наслаждения и страдания. Сам Господь прообразует эту чреду наслаждений и страданий, говоря о жене: К мужу твоему влечение твое (Быт. 3, 16), – о наслаждении в брачной жизни, в зачатии, а вслед за тем говорит о родах в муках; то же самое – наслаждение от пищи, и – в поте лица твоего будешь есть хлеб (Быт. 3, 19). Писание, да и весь опыт нашей жизни говорит о том, что жизнь есть чреда наслаждений и страданий, страданий как результата наслаждений.

В других религиях есть иные решения этой проблемы. Тут уместно вспомнить о Будде, который тоже встал перед проблемой страдания и понял, что этот круг наслаждений и страданий является тем, что держит человека в плену. Но он по-своему решил эту проблему, а именно через отречение и признание иллюзорности вообще всех тех циклов, которые составляют жизнь. По Будде, жизнь – это иллюзия, и тогда только человек обретает свободу, когда выходит за пределы этих иллюзий. А путь Божий, путь Божественного Откровения, путь Богочеловека Иисуса Христа – это не путь совлечения, а путь Искупления. Крест противоположен вхождению в этот круг греховных наслаждений и страданий, так как вся полнота страдания и, соответственно, наслаждения преодолена Господом на Кресте. А христиане призваны к тому, чтобы уподобиться Господу и это делать своей жизнью.

Об этом слово апостола Павла распять плоть со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Слово «плоть» надо понимать правильно, потому что борьба против плоти – совсем не то же самое, что борьба против тела. В отличие от других традиций, например, гностицизма или античной философии платоновского типа, в которых тело – это что-то второстепенное или дурное, христианское Предание, Священное Писание Ветхого и Нового Завета рассматривает человека в совокупности души и тела, исповедует всеобщее воскресение в теле, и тело является таким же участником Божественной жизни, как и душа.

И Христос воплотился, принял тело человеческое. А под плотью, с которой надо бороться, понимается падшее психофизическое существо человека. И как мы слышали в Великом каноне Андрея Критского, «яко брата же моего, тело убих».

То есть грех человека состоит не в том, что он щадит свое тело, а в том, что он отравляет свое тело, как и душу, работой страстям: наслаждению и страданию; что он тело губит, как и душу.

Естественно, возникает тема воздержания. Потому что если грехопадение связано с невоздержанием, то Крест – это предельное отречение от какого бы то ни было потребления. И символом, или проявлением этого, является пищевой пост, который показывает нашу готовность к воздержанию; но, конечно, воздержание не исчерпывается пищевым постом. Общество мира сего, членами которого мы являемся, сейчас называют обществом потребления. Речь идет, как вы понимаете, не только о материальном, но и о душевном потреблении. Сейчас как никогда верны слова псалма: Человек суете уподобися (Пс. 143, 4). Суета в первоначальном смысле слова – это прах, сор, и это тот информационный сор, без которого не живет душа современного человека. Мы постоянно потребляем информацию мира сего: душа живет в новостях и информационных потоках. И, конечно, не меньшее значение, чем пищевому воздержанию, следует придавать воздержанию информационному, если не на весь Великий пост, то хотя бы на какие-то его периоды, на первую седмицу, например. Это тоже путь, который совне является тяготным, потому что современный человек так привык к информационному потреблению, что с трудом от него отходит. А на внутреннем уровне, когда это уже достигнуто, – свобода.

Я хочу привести такой пример. В советское время, в 70-е годы, в Троице-Сергиевой лавре были два монаха, которые уже давно жили в этом монастыре и у которых было горячее желание сердца попасть на Святую Гору Афон. Это и сейчас по внешним причинам весьма трудно – там большое количество самых разных очень жестких ограничений. А в советский период, как можно понять, это было еще более трудно. Но их упорство и настойчивость в конце концов препобедили эти препятствия, и они попали туда, куда хотели. Прошло очень немного времени, и они попросились назад, причем весьма категорично. Когда они вернулись, на них были даже некоторые прещения церковные наложены – так сказать, за их непослушание. А это были не люди мира сего, а люди, испытавшие себя в монашеской жизни много лет; собственно, потому их и послали, что они уже были испытаны. Почему же они не выдержали? Конечно, это их тайна, поэтому можно только гипотетически об этом говорить, но я думаю, они не выдержали именно того, что в современной терминологии можно назвать информационным вакуумом. Когда человек находится в привычном контексте русской культуры, в обстановке русской природы, русского быта, привычного общения с братией, он не замечает, что этим живет, а когда он всего этого лишается, то оказывается в невыносимом вакууме. Получается, что он до этого жил не Богом, не Духом Святым, а душевными ценностями.

И сейчас некоторые люди про себя говорят: «Я в такой нахожусь суете, я из-за этой суеты не могу того и этого, попасть бы мне в обстановку безмолвия и пустынничества, одинокой жизни». И если такое желание осуществляется… Конечно, судьбы неповторимы, бывает, что даже и в наше время Господь призывает на этот путь, и тогда Господь и благословляет на этом пути. По-разному бывает. Но часто последовательность бывает такой: первое время человек блаженствует, духовно блаженствует, он в неразвлеченной молитве предстает пред Господом Богом, мало ест, мало спит, и на сердце его мир и благодать. Потом наступает период, когда человеку делается страшно, ему слышатся разные звуки, разные шорохи, ему кажется, что на место, где он находится, сейчас нападут. Иными словами, в действие вступают падшие духи. А бывает (и по сравнению с этим предыдущее – такая мелочь, что к ней хочется возвратиться), что нет вообще никого и ничего – ни сатаны, ни бесов – никого нет. Это – страшнее всего; и поэтому не всех Господь посылает на эту дорогу. Преп. Серафим Саровский, например, если возвратиться к образу Горы Афон, никого не благословлял туда. Но были люди – преп. Силуан Афонский, например, – которые на Горе Афон спасались и достигли святости.

Далее. Неслучайно, что слова «крест» и «крещение» в русском языке однокоренные. В мученический период бытия Церкви существовало такое понятие, как «крещение кровью». Сакраментальное крещение, или, проще говоря, таинство Крещения, через которое человек входит в Церковь, преподается даром. Человек в момент таинства Крещения получает и благодать Святого Духа, и помазание Духом Святым в миропомазании безо всяких страданий. До того могут быть, если человек взрослый, трудные искушения, но само таинство дается без подвига, даром. В первохристианские мученические времена, когда был долгий период оглашения, если человек до совершения над ним таинства Крещения подвергался аресту и мучениям и в муках кровавых отходил ко Господу, то в церковной традиции говорилось, что он крещен кровью. Это отождествлялось с таинством Крещения. А во времена, подобные нашему, которые при взгляде совне являются мирными, есть повод святым отцам (наиболее последовательно эту мысль развивает преп. Симеон Новый Богослов) говорить о двух крещениях. Первое крещение – это таинство Крещения, которое дается человеку как начало. Но только тогда, когда человек уже прошел путь самоотречения и «распял плоть со страстьми и похотьми», он одновременно и восходит на это самораспятие, и получает уже неотъемлемую благодать Святого Духа.

И последнее из того, что я хотел сказать. В Евангелии мы слышим о самоотречении не только в контексте распятия своей «плоти со страстьми и похотьми», а слышим о кресте и в таком контексте: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Что это означает? Многое, но я хочу сказать только об одной вещи, которая сейчас, как и в первые времена христианства, выходит на первый план.

Сначала о Кресте Христовом. Это великая тайна, в которой очень много измерений. Об одном из них говорит в своих посланиях апостол Павел: Христос на Кресте убил вражду (см. Еф. 2, 16) и нет ни еллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3, 18). Это сопрягается с одной из заповедей блаженства: Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими (Мф. 5, 9).

Выполнение всякой заповеди сопряжено с самоотречением: например, «блаженны нищие духом» – мы говорили, что человек совлекается всего того, что присуще по естеству его душе. Мы живем в миру и призваны свидетельствовать ему Евангелие Царствия. Мы живем не в XIX веке или раньше, когда общество и государство себя позиционировали как христианские, а во время, которое в некотором смысле похоже на время земной жизни Христа Спасителя и первый мученическо-апостольский период бытия Церкви. И мы должны одновременно и себя самих очищать от греха и нести свой крест, и должны быть готовы уподобиться апостолу Павлу, который говорит: Для меня мир распят, и я для мира (Гал. 6, 14). Это положение свидетельства в мире, когда человек во Христе на том участке, который ему дан, берет на себя бремена мира, и в первую очередь бремя конфликта, пусть даже конфликта между его близкими. Это невозможно, если сам человек не встанет духовно в позицию распятого, иначе он будет тяготеть либо к одной, либо к другой стороне, либо вообще находиться вне области примирения.

📖 Протоиерей Александр Геронимус - Беседы на Великий пост Предлагаемая книга основана на аудиозаписях лекций, прочитанных отцом Александром (1945—2007) на Свято-Фаддеевских катехизаторских курсах. Эти лекции, а также беседы, регулярно проводившиеся им в период Великого поста, были адресованы будущим учителям Закона Божия и катехизаторам, но всегда собирали гораздо более широкую аудиторию. Теме Великого поста батюшка уделял особое внимание. Материал естественным образом сгруппировался вокруг воскресных дней Великого поста и дней Страстной седмицы, что в основном и составило предлагаемые беседы.

Subscribe

promo anchiktigra сентябрь 17, 2015 12:46
Buy for 1 000 tokens
У НАС ЗДЕСЬ ОСЕНЬ Причины любить осень. Как справиться с осенней депрессией? Вдохновляющие картинки, фильмы и книги про осень. Осенние рецепты вкусняшек и много всего интересного в нашей подборке: Цитаты и картинки про осень Не любишь осень? Тогда вдохновись нашими цитатами. Они…
Comments for this post were disabled by the author