Аня Скляр

Гузель Яхина - Дети мои (2018)



Великолепная книга, написанная качественным классическим литературным языком. В романе много метафор и он не так прост, каким кажется на первый взгляд. Одно его название ("Дети мои") четко характеризует психологию всех жителей постсоветского пространства. Гузель Яхина словно хочет обратить внимание читателя на тот известный факт, что наше общество – это общество инфантильности и детского восприятия мира. Человек нуждается в сильном строгом отце, он нуждается в сказках и верит обещаниям светлого будущего. Он вроде бы чувствует заботу родителя, получает удовлетворение желания в развлечениях, пряниках (например, проведение чемпионата мира по футболу) или получает удовлетворение желания в безопасности (посредством осознания того, что «мы сильная страна»). Но он не может без кнута. Он слаб и беспомощен, когда поднимают пенсионный возраст, урезают зарплаты и наполняют сознание вечерними новостями, которые служат единственной целью – загнать человека в состояние страха, оставить в положении пассивного принятия. Его лицо наделено чертами безмолвной рыбы или пугливой мыши, он бессознательно живет в страхе. Он наивен и нерешителен. Он такой же, каким представлен главный герой романа – Бах, который с одной стороны берет на себя ответственность за то, что происходит в стране (его сказки начинают сбываться), с другой стороны, эта ответственность представлена с точки зрения мировосприятия ребенка, который считает, что наделен всевластием над этим миром, однако в любой момент может быть направлен по тому пути, который нужен его родителю. Родителем всей страны в этой книге представлен Сталин (до которого был Ленин), и, как верно замечает автор, «не было бы его – был бы у страны другой вождь, выше или ниже ростом, светлее или темнее волосами...». Пока не повзрослеет душа каждого человека, история будет повторяться. Будет повторяться весь этот абсурд, о котором рассказывается в книге, будет повторяться жизнь «маленького человека»... Во время прочтения я запомнила прекрасную фразу – «страдать знанием». Она очень подходит «нашему» человеку. Именно поэтому сейчас так мало умных, интеллигентных и образованных людей. Человек не хочет страдать знанием, ему это не нужно. Он хочет просто страдать. Но, к сожалению, знание ему не нужно. Аня Скляр

Описание:

Очень страшная, глубокая, трагическая история о судьбе Немецкого Поволжья в период с 1920 по 1941 год. Якоб Иванович Бах, учитель немецкого языка в школе Гнаденталя, немецкой колонии на Волге, расскажет нам эту историю. Расскажет нам ее онемевшими устами. Поведает свои сказки, поделится своими надеждами, болью, страхом, любовью. Мы узнаем о его любимой, о детях, о годах лихолетья, о судьбе одного из народов огромной страны. Голод, репрессии, мертвецы, небывалые урожаи и одновременно голодные будни, вездесущий страх, отчаяние - вот, что окружало немецкое население на Волге в начале двадцатого столетия. Это роман о наивности сердца, о детских надеждах всего народа перед государством и о заброшенности и беспризорности этих надежд.

Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность. "Дети мои" - новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза", который перевели на 17 языков, по книге планируют снять фильм.

Гузель Яхина - Дети мои. Критика и отзывы:

Елена Костюкович:
В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель–Булгу–Су, и ее “мысль народная”, как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество...

@ksu12:
Немой немец Бах... именно его онемевшие уста и донесут до читателя и наивную детскую надежду, и веру, и страх, и отчаяние и непонимание той фантасмагории, что творилась в стране. Страшное лихолетье это было для всей страны, это всего одна страница летописи страны, но какая пронзительная, какая до боли типичная для того времени.
Гузель Яхина, по-моему, уже Большой Писатель. Это вторая ее книга, которая запомнится мне надолго, которая побудила искать и читать сведения из истории, касаемые немецкого Поволжья. Через яркие художественные образы, через порой сказовый язык, Писательница передала документальную историческую правду, боль народа и боль за народ. Разве я смогу забыть когда-нибудь учителя Баха, плывущего по дну Волги, видящего всех погребенных в ней? А вкус и запах яблок, которыми он выкормит детей? Разве я забуду его сказки? Разве я забуду его детей? Все эти наивные детские сердца, растерянного страной народа? "Напиши мне сказку, Бах..." Книга удивительная - она суровая и грустная, в ней много любви и щемящей надежды, она вся наполнена детскостью, пропитана болью.

@yfnfkbz140594
Седой старик и маленькая девочка вдвоем против всего мира.
Ну как, как это делает Гузель Яхина? Откуда она берет такие сюжеты? Как ей удается писать вот такие книги?

@Artistka_blin
Да, это просто песня! Я наполнена до краев содержанием и потом просмотренными статьями, отзывами. И наплевать, что критики опять критикуют – их работа в конце концов, а я уверена – прочитала что-то грандиозное. Мне почудились в книге все каноны классического произведения. Гузель Яхина смогла и доказала – она не автор одной книги! Её «Зулейха» стала моей любимой, но «Дети мои» намного ярче, красочнее и с таким сочным, богатым языком, что одно удовольствие окунуться с головой в затейливый мир Яхиной. В этом произведении два главных героя – шульмейстер Бах и время. Книга очень замкнута и акцентирована на одном человеке, весь окружающий мир мы ощущаем только через учителя (правда есть там исторические отступления, коротенький переход на личности вождей революции). Жизнь Баха претерпевает изменения с неким драматическим уклоном, а время при этом течет медленно, оно как бы застывает, загустевает, его ешь хоть ложкой. Отголоски больших событий едва-едва долетают до Якоба, но, когда настигают, производят еще большие разрушения в его судьбе. Я согласна с высказыванием Павла Басинского, книга о маленьком человеке в Большой Истории. Действительно, на примере маленького человека – школьного учителя видно, как довлеет над ним рок, он – песчинка, подхваченная безжалостным ветром перемен и смен эпох.

@anastasia_dv
Преклоняюсь перед автором. Очень тяжелая, пронизанная болью и грустью, книга. И еще - спасибо за шикарный язык. Такую литературу просто нужно читать. Как минимум чтобы помнить о том, какой красивый у нас язык.

@embracielle
«Не пора ли детским сердцам нашим повзрослеть и перестать верить сказкам, которые нашёптывает переменчивый мир?». В романе «Дети мои» удивительно сочетается сила сюжетно-исторической линии, ласковость описательного стиля и совсем заповедный по своему воплощению символизм. И, как мне кажется, именно символическая перспектива повествования делает его таким интересным и внимательным к художественным деталям самого романа и литературной традиции в целом. Действительно, обращение к «немецкой теме» российской истории перекликается с другой уже не менее важной «немецкой темой» в истории литературы. Ведь именно из немецкой литературной традиции берёт начало романтизм как философская мысль и эстетическая концепция искусства, а знакомые «детские» имена Гофмана и Гримма, которые сказочным образом появляются в романе Гузель Яхиной, лишь подтверждают предположение о его романтическом (в эстетическом смысле) наследии. Так на берегах Волги возникает чудной сад, таинственным образом не отпускающий главного героя; старуха Тильда, похожая на ведьму с колдовской прялкой; мёртвая, но нетленная возлюбленная в леднике; «морок», попутавший машиниста, которому почудилось, что рельсы стали уже. Приёмы, с помощью которых Гузель Яхина вводит этот сказочный нарратив, очевидны: это всегда или тонкое сравнение, или многочисленные детальные перечисления, или красивые метафоры. Но с какой ласковостью всё это воплощено! Вот пух, вытряхиваемый из старой подушки, незаметно сливается с падающим с неба снегом; вот шумная саратовская улица сравнивается с широкой Волгой с рыбами-машинами, скалами-домами и водорослями деревьями. Каждое из таких прекрасно проработанных сравнений — событие. «Дети мои» — роман о наивности сердца, о детских надеждах всего народа перед государством и о заброшенности и беспризорности этих надежд.



Цитаты из книги Гузель Яхина - Дети мои:

«Каждое утро, еще при свете звезд, Бах просыпался и, лежа под стеганой периной утиного пуха, слушал мир. Тихие нестройные звуки текущей где-то вокруг него и поверх него чужой жизни успокаивали. Гуляли по крышам ветры – зимой тяжелые, густо замешанные со снегом и ледяной крупой, весной упругие, дышащие влагой и небесным электричеством, летом вялые, сухие, вперемешку с пылью и легким ковыльным семенем. Лаяли собаки, приветствуя вышедших на крыльцо хозяев. Басовито ревел скот на пути к водопою (прилежный колонист никогда не даст волу или верблюду вчерашней воды из ведра или талого снега, а непременно отведет напиться к Волге – первым делом, до того, как сесть завтракать и начинать прочие хлопоты). Распевались и заводили во дворах протяжные песни женщины – то ли для украшения холодного утра, то ли просто чтобы не заснуть. Мир дышал, трещал, свистел, мычал, стучал копытами, звенел и пел на разные голоса.
Звуки же собственной жизни были столь скудны и незначительны, что Бах разучился их слышать. Дребезжало под порывами ветра единственное в комнате окно (еще в прошлом году следовало пригнать стекло получше к раме да законопатить шов верблюжьей шерстью). Потрескивал давно не чищенный дымоход. Изредка посвистывала откуда-то из-за печи седая мышь (хотя возможно, просто гулял меж половиц сквозняк, а мышь давно издохла и пошла на корм червям). Вот, пожалуй, и все. Слушать большую жизнь было много интересней.»

«Если во время визитов Бах замечал какой-то непорядок – порушенные бураном вешки на санном пути или покосившуюся опору моста, – тотчас начинал страдать этим знанием

«В начале было не слово, а дело – это он теперь знал наверное.»

«Лишь ограниченные умы могут полагать, что исторические события вершат личности. Историю движут идеи. Они не только овладевают массами и приобретают необходимый общественный вес; они облекаются в плоть и кровь конкретных, не всегда подходящих для этого людей. И революцию в России свершила идея, воплотившись, по стечению обстоятельств, в маленьком, не очень здоровом человеке с повышенной работоспособностью и незаурядным ораторским талантом и пронеся его, подобно комете, через все трудности и опасности: аресты, ссылки, предательства, покушения. Не было бы его – был бы у страны другой вождь, выше или ниже ростом, светлее или темнее волосами.»

«Гитлер уже давно играл на “братской” теме: еще во времена своей предвыборной кампании обвинил правящую тогда партию в голодной гибели братьев в дикой России»

«Сюжет “Сказания о Деве-Узнице” восходит к народной немецкой сказке “Дева Малейн”. В тексте использованы цитаты из “Девы Малейн” в изложении братьев Гримм (перевод на русский Е. Гиляровой и К. Савельева).»



«Андрей Петрович Чемоданов (1881–1970) – русский и советский бильярдный мастер, тренер И. Сталина по бильярду.»

Гнаденталь (Пятиугольное) — упразднённое село в Кулундинском районе Алтайского края. Основано в 1910 году немецкими переселенцами из Причерноморья. До 1917 года менонитское село Троицкой волости Барнаульского уезда Томской губернии. Меннонитская община Гнаденталь. Численность населения по состоянию на 1926 год составляла 259 человек.




Избранные записи из этого журнала

Для этой записи комментарии отключены.