Аня Скляр

Затухающий огонек (Le feu follet, 1963). Режиссер Луи Маль.



Алену Леруа за тридцать, когда-то он воевал в Алжире, несколько лет был душой парижской богемы, развеселая жизнь, лишь изредка омрачавшаяся приступами меланхолии, привела к алкоголизму. И даже женитьба на богатой красавице-американке ничего не изменила. Пришлось пройти курс лечения в версальской клинике для состоятельных граждан, откуда он, абсолютно здоровый — по мнению врачей, боится выйти. И все-таки выходит, чтобы отправиться по старым адресам…

Награды:
Венецианский кинофестиваль, 1963 год. Победитель: Специальный приз жюри. Премия итальянских критиков.
Номинации: Золотой лев



"— Я неловок, тяжеловесен, у меня было доброе сердце. Я никогда не любил людей, не мог до них дотронуться.
—Ты что же — так сильно любишь людей?
— Мне бы хотелось, чтобы меня любили, чтобы мне казалось, что и я люблю".



filmdreaming: Фильм французского режиссера Луи Маля «Затухающий огонек» — в какой-то мере история душевного страдания, которое герой в течение всего фильма пытается артикулировать людям, которые являются для него одновременно близкими и отчужденными в силу того, что не понимают того, что творится в его душе. Даже работники психиатрической клиники, где он проходит лечение от алкоголизма, казалось бы, совсем далеки от того, что происходит у него внутри. Освободив пациента от пристрастия к алкоголю, они оказываются неспособными помочь Алену, главному герою, справиться с жутким и непереносимым ощущением пустоты. У Алена, казалось бы, есть все: красота, ум, комфорт, внимание женщин. Но в душе пустота. Он утешается в объятиях своей любовницы, пытается получить ответы на свои вопросы, снова и снова встречаясь с друзьями. Он отчаянно предпринимает попытки жить, но с каждой минутой это становится делать все труднее и труднее. «Кто все эти люди?» — словно задается вопросом Ален. С виду они, в отличие от него, живут. Они едут на показ мод, садятся завтракать всей семьей, встречаются по вечерам. Но живут ли они, или, подобно ему, давно умерли, только еще не знают об этом? Возможно, когда-то он сам был на их месте, но сейчас продолжать врать себе стало невыносимо. Луи Маль, оставляя в стороне законы драматургии, не стремится показать, как одно событие сменяет другое, но демонстрирует нам затухающую внутреннюю жизнь главного героя. Все в его фильме служит этой главной цели, в том числе музыка великого Эрика Сати, немногочисленные философские диалоги, великолепная актерская игра.


Consulina: Жить нет смысла — но точно так же нет особых причин и умирать (Жак Риго). В болотные огни опасно верить. Отправитесь на свет такого огонька темной ночью — и увязнете, так и не узнав, что горит он разве что только для себя самого, а вам на болотах, быть может, и места не было вовсе. Говорить о поколении дада-экзистенциалистов, пожалуй, всегда стоит с некоторой опаской слегка увязнуть в правдивых, но до крайности пессимистичных суждениях. И все же, не эпохой своей должен быть характеризован герой «Затухающего огонька» обаятельный Ален. Вспоминаются и узнаются в его суждениях об окружающем мире легкие саркастичные фразы Оскара Уайлда, основная мысль которых сводится к домыслам совсем уж другого автора, бродяги Керуака — «В этом мире жить невозможно, но больше негде». Ален, как и всякий добропорядочный экзистенциалист, успевает за свою жизнь вкусить сладких плодов этой самой жизни, чтобы после с грустью отметить — надоели. Успевает полечить свою тоску (и небольшой алкоголизм) в прибежище всех умнейших и оригинальнейших мира сего — в сумасшедшем доме. Успевает выздороветь, чтобы осмотреться по сторонам и не найти ни единой причины, ради которой стоило бы выздоравливать. Старые друзья смотрят либо с подозрением, либо — куда как хуже — с жалостью. Женщины все как одна готовы уложить его голову к себе на колени, чтобы утешить, да только нет тех колен в Париже, чтобы было удобно и покойно. Нет их и в Нью-Йорке, к слову, и куда бы ты ни бежал, везде постоянство опостылевшей жизни. Что странно, учитывая роскошность женщин или же приятную размеренность диалогов с друзьями. Существование для Алена — долгая прогулка по музею. Красиво, дорого, величественно, страстно порой. Но трогать ничего нельзя. Каждый экспонат будто спрятан за стеклом, на него можно лишь смотреть и представлять, как когда-то давно его касались чужие руки. В душе сначала смирение, потом недовольство, потом и вовсе бунт. Хочется взять молоток и разбить тонкое стекло. Но самое удивительное — почему никто рядом не желает того же? Тяжело приходится слушать обыденные диалоги и рассуждения, когда каждая их мысль либо повторена десятки тысяч раз, либо вовсе пуста и сказана, лишь бы было чем бокал вина запить. Удивительно, насколько серьезно может разбросать судьба старых друзей. Кутить вместе — далеко не значит друг друга знать, и с удивлением, с презрением, с завистью, с покладистым пониманием Ален видит, что все его знакомые в жизни себя нашли. На обочине жизни, без призвания и без талантов, остался только он сам, и задавать вопросы «почему так?» остается разве что самому себе. А сам себе, как известно, отвечаешь одни глупости. «Бедный малыш Ален», перешептываются женщины, печально качая головами. Такова уж мягкая женская доля — грустить о пропащих. Ален признается, что он затухает, сравнивает себя с огоньком, за которым кому-то, быть может, даже хотелось бы идти. Он искренне хочет от других огня, но в то же время душа его глуха к попыткам сторонних людей дотронуться до нее. Сознательную жизнь свою он ждал, что вот-вот наступит нужный, правильный момент, но момент подвел, не наступил. Делал ли что-либо Ален для того, чтобы приблизить к себе это момент — остается за кадром. Так или иначе, он бросает гневное кровавое обвинение в сторону толпы, которая не уберегла, не спасла, не предотвратила. Обещала ли толпа уберечь, спасти, предотвратить — остается за кадром.



Andrew Jr: 24-й Венецианский международный кинофестиваль проходил с 24 августа по 7 сентября, 1963 года. Очень успешный был год для кинематографа, родились такие шедевры как «Слуга» режиссера Джозефа Лоузи, «Рай и ад» Акиры Куросавы и «Мюриэль, или Время возвращения» Алана Рене и, конечно же «Затухающий огонек» Луи Маля. Французский режиссер создал поистине великий шедевр. Луи Маль зарекомендовал себя как умелый мастер снимать экзистенциальные драмы, о чем свидетельствуют картины «Лифт на эшафот» и «Любовники». Получилась некая трилогия о душевных переживаниях, об империи чувств, которая не всегда бывает радостна.













































Избранные записи из этого журнала

Для этой записи комментарии отключены.