Аня Скляр

Великая красота (La grande bellezza, 2013). Режиссер Паоло Соррентино.



Аристократки, нувориши, политики, преступники высокого полёта, журналисты, актёры, декаденствующие отпрыски благородных семейств, священники, художники, подлинные или мнимые интеллектуалы… Всех их поглощает современный Вавилон, пока они ткут канву непрочных взаимоотношений, предаваясь суетной жизни на фоне старинных дворцов, огромных вилл и великолепных террас. Все они здесь, и никто не предстаёт в выгодном свете. Апатичный и разочарованный 65-летний Джеп Гамбарделла, писатель и журналист, не расстающийся со стаканом джина с тоником, наблюдает за этим парадом влиятельных, но пустых и потерянных людей, которые производят на него гнетущее впечатление. Головокружительная картина потери нравственных ориентиров разворачивается в атмосфере великолепного и безразличного римского лета. Вечный город подобен умершей диве.

«Великая красота» — эпическая киносатира на современное общество от режиссёра Паоло Соррентино, представляющая собой «портрет утопающего в декадентской неге современного Рима». В прессе именовалась своеобразным переосмыслением, вольным ремейком знаковой драмы Федерико Феллини «Сладкая жизнь». Вошла в основную конкурсную программу 66-го Каннского кинофестиваля, была удостоена четырёх призов Европейской киноакадемии, в том числе за лучший фильм года. Отмечена «Оскаром», «Золотым глобусом» и BAFTA в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Подавляющей частью иностранной кинопрессы «Великая красота» признана одним из лучших фильмов 2013 года.

«Путешествовать — полезно, это заставляет работать воображение. Все остальное — разочарование и усталость. Наше путешествие целиком выдумано. В этом его сила» (вступительные кадры, цитата Луи-Фердинанда Селина, «Путешествие на край ночи»).

Главный герой фильма — Джеп Гамбарделла (Тони Сервилло) — блестящий писатель, автор нашумевшего бестселлера «Человеческий аппарат». Ему только что исполнилось 65 лет и он бурно празднует юбилей на крыше в центре Рима. После бессонной ночи он гуляет по набережной и борется с нахлынувшей ностальгией по былым временам в Неаполе, из которого он в молодости перебрался в столицу Италии. Гамбарделла столь же циничен, сколь талантлив и состоятелен: он владеет богемной двухэтажной квартирой с видом на Колизей, по ночам переходит от одной вечеринки к другой. В дневное время суток он подрабатывает колумнистом в местном модном журнале, поддерживает контакт с представителями итальянской арт-элиты. Однажды Джепа навещает немолодой бородатый мужчина, сообщающий ему, что первая и фактически единственная любовь Гамбарделлы ушла из жизни. Сорок лет назад она рассталась с Джепом, не сообщив причины. После её смерти мужчина, оказавшийся супругом женщины, прочитал в её дневнике, что всю жизнь она любила и ждала только Джепа. С этого момента Джеп начинает задумываться о прожитых безвозвратных годах, задавать себе сакральные вопросы: «А не растратил ли я эту самую жизнь впустую?».

Великолепный фильм!



Награды:

Оскар, 2014 год. Победитель (1): Лучший фильм на иностранном языке  — «Италия»
Золотой глобус, 2014 год. Победитель (1): Лучший фильм года на иностранном языке
Британская академия, 2014 год. Победитель (1): Лучший фильм на иностранном языке
Сезар, 2014 год. Номинации (1): Лучший фильм на иностранном языке
Гойя, 2014 год. Номинации (1): Лучший европейский фильм
Каннский кинофестиваль, 2013 год. Номинации (1): Золотая пальмовая ветвь
Европейская киноакадемия, 2013 год. Победитель (4): Лучший фильм. Лучшая мужская роль ( Тони Сервилло ). Лучший режиссер ( Паоло Соррентино ). Лучший монтаж.
Номинации (1): Лучшая работа сценариста (Умберто Контарелло, Паоло Соррентино)


Великая красота. Отзывы:

Великая Красота и Ничто. Фильм буквально наполнен красотой во всех ее проявлениях: ракурс, свет, тени, голоса, звуки, люди с их яркостью, архитектура с ее неповторимостью. Все вокруг так и пышет величием, грацией, совершенством. Но Джеп Гамбарделла не видит за этим главного, того, что он хочет уместить в свой новый роман о красоте или о «ничто». И ударяясь то во фривольные гуляния с забвением от кокаина или виски, то в искусство с лицезрением прекрасных полотен и скульптур, то в духовные рыскания с помощью великих экзорцистов и святых, он то приближается, то вновь отдаляется от ответа на вопрос. И лишь собрав воедино эту мозаику, обрывки слов и впечатлений, начинается его роман с жизнью, фокус или просто уловка. Очень хаотично, насыщенно и глубоко режиссер Паоло Соррентино передал нам и красоту жизни, и неизбежность смерти, и беззащитность и чувственность людей, как разгадку в поисках главного. Пару раз приходилось останавливать кадр, так как захватывало дыхание от избытка ощущений. И лишь жираф, одиноко и гордо стоящий в центре площади, всем своим видом облегчал чувства зрителя и главного героя. Он лишь участник фокуса, так искусно совершаемого мастером своего дела. В общем, множество премий в десятках номинаций говорят громче, чем мои замечания, что как иголки в стоге сена. MargaritaShapirova



Великая пустота. Великая красота может казаться парафразом к фильмам «Рим» или «Сладкая жизнь» Фредерико Фелини. Эти фильмы были взглядами на экстравагантный портрет довоенного и послевоенного Рима. Но в фильме Соррентино мы переносимся на современный Рим, в сегодняшнее время, где общество предстает нам сгнившим, не помнящего своих корней, ту красоту, что было в фильмах Фелини. Это видно в самом начале фильма, где нам показывают поющих женщин, полуцерковную музыку, духовность, красота и вдруг резкий переход на вечеринку, где дикие животные в своей нижней чакре пытаются быть счастливыми. Жизнь их пуста и бессмысленна, их сознание заполонено культурой другой страны, а это означает, что народ не имеет национального самосознания-«А народ, не имеющего национального самосознание не народ, а навоз»-говорил Столыпин, это прямой путь к катастрофе и это не так трудно заметить. И лишь некоторые люди стараются сохранить это великое наследие, культуру, обычаи своего народа. Ведь это все что у нас есть кроме своей земли. Действительно, а может Жизнь наша пуста? А древнее искусство — это то, чем мы ее заполняем? Я считаю, что для любого государства нормой является не только то, что у неё есть культура и обычаи и тд, но и то, как люди чтят эту культуру. А искусство-это то, чем можно выразить культуру любого государства. Именно этим занимаются Паоло Соррентино, Джузеппе Торнаторе, Лукино Висконти, Фредерико Фелини, отдавая дань уважения культуре своей страны-Италий. «Корни — это очень важно» говорится в фильме. В этом и есть великая красота в искусстве, в культуре, а какая бы ни была жизнь — пустой или веселой, древнее искусство является нашим непосредственным ориентиром в жизни. Фильм превосходен в режиссуре, в атмосфере, в идеи. Добротные актеры, сценарий, запоминающиеся монологи. Этот фильм стал новым приятным явлением в кинематографе и у него есть все шансы быть выдающимся или даже классикой. Рядовым зрителям могут не зайти, а вот киноманам обязателен к просмотру. ХАДИС Карданов



Когда-то Италия была славна изобразительным искусством, в XX веке дала миру великий кинематограф, а теперь гордится модными домами и пиццей. Вместо великого искусства здесь бессмысленный акционизм: обнаженная актриса с серпом и молотом, нарисованными на причинном месте, с разбегу бьется головой о стену... Выдающийся, но очень грустный фильм. Татьяна Алешичева



Время необходимо убивать до тех пор, пока оно не убьет тебя. Сюжета как такового в фильме нет вовсе, и это признак не слабости, а независимости. Сквозной нитью через «Великую красоту» проходит идея Флобера «написать роман ни о чем». Живущий ни для чего Джеп, по сути дела, пишет в соавторстве с режиссером этот самый роман. Наполняя пространство и время бесконечными деталями и эпизодическими персонажами, насыщая и без того плотную картинку виртуозного оператора-маньериста Луки Бигацци несмолкающими диалогами и оглушающей дискотечной музыкой (в моменты молчаливых ночных прогулок по улицам и площадям Рима она сменяется классикой), Соррентино создает идеальный портрет пустоты, засасывающей, как в воронку, главного персонажа, а вместе с ним – и зрителя. Великая красота – то, чего не существует в реальности. Даже в Риме. Тем не менее, вечный город – дряхлеющий на глазах и, подобно эгоистичному патриарху, безразличный к своим тоскующим потомкам – все-таки прекрасен специфической угасающей красотой. Есть в фильме пронзительный эпизод: герой ускользает с очередной фиесты вместе с таинственной личностью, «хранителем ключей», у которого в чемоданчике есть отмычки от всех музеев и палаццо Рима, - и бродит по залам мимо безразличных античных статуй, мимо мрамора Микеланджело, мимо портретов Рафаэля – вечной красоты, которую кинематограф подхватить и передать не в состоянии. На другом краю спектра – современное искусство, над которым приверженец эклектичного необарокко Соррентино глумится вволю: Джепу доводится присутствовать и при перформансе эдакой эрзац-Абрамович (голая дама с лицом, замотанным вуалью, и лобком, раскрашенным под советский флаг с серпом и молотом, с разбегу ударяется головой о стену – и заслуживает экстатические аплодисменты). А потом - при акции в галерее одного из приятелей, чья малолетняя дочь вынуждена по требованию папаши размазывать по гигантскому полотну разноцветную краску, под восторженными взглядами богемной публики. Одна из самых ярких сюрреалистических сцен фильма – в салоне косметолога, накачивающего ботоксом всех подряд, от актеров до бизнесменов, от писателей до монахинь. Эти недешевые уколы выглядят как святое причастие для элиты. Надо сказать, что католическая иконография для эстетики и идеологии фильма как минимум не менее важна, чем наследие Феллини. Герой с неясной для него самого ностальгией поглядывает с террасы своей квартиры вниз, в сад соседнего монастыря, где бегают юные послушницы, - но, поскольку молодость для него остается зоной заповедной и недоступной, к финалу ему приходится встретиться с воплощением религиозной древности: 104-летней святой, приехавшей из Африки сестрой Марией. Встречи с ожившей мумией в морщинах, как манны небесной, ждут представители всех конфессий (эпизод приема у сестры Марии достоин сравнения с кардинальским модным дефиле в феллиниевском «Риме»), однако разговаривать она соглашается только с Джепом, чей роман ей когда-то очень понравился. «Знаете, почему я питаюсь только кореньями? Потому что корни очень важны!». Откровение оборачивается двусмысленной банальностью, необъятный простор над Римом – звенящей пустотой, убивающей в буквальном смысле слова: в открывающей сцене турист-азиат с фотоаппаратом падает замертво, пораженный увиденным, прямо посреди смотровой площадки, под ангельское пение невидимого хора. Формально дело происходит на восходе, но уже в эту минуту становится понятно, что речь идет о закате Европы – предсказанном сто лет назад и наконец-то наступившем. Антон Долин



«Великая красота» как новая религия. «Сладкая жизнь» полвека спустя. В 1960 Федерико Феллини получил «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Сладкая жизнь». Безжалостный портрет высшего общества, в котором мрамор стен не защищает от внешнего мира, безупречный крой костюма – от неуверенности в себе, вспышки фотографов – от забвения, а праздник без конца – от глубокой депрессии. Полвека спустя его коллега, писатель и режиссер Паоло Соррентино написал свою энциклопедию излишеств, озаглавив ее «Великая красота». Джеп Гамбарделла (любимый актер Соррентино Тони Сервилло) – превосходный писатель, автор бестселлера «Человеческий аппарат». Правда, было это сорок лет назад, и с тех пор он не написал ни одной книги. Но переживать нечего: только что ему исполнилось 65, и по такому поводу на одной из крыш в центре Рима состоялась превосходная вечеринка. Прогуливаясь вдоль набережной после бессонной ночи, Джеп вспоминает, как приехал из Неаполя (с тех пор он ни разу не покинет Рима) и как быстро добился здесь успеха: «Я хотел быть королем. Не просто ходить по вечеринкам, а иметь власть испортить любой праздник». Но и цинизм, такой же врожденный, как его талант; и изученные в совершенстве с годами (и нисколько не изменившиеся со времен Феллини) правила поведения в высшем свете не могут заменить главного. Его потребности в красоте, ради поисков которой Джеп, по сути, и отказался от карьеры успешного писателя. Вместо того он скрылся от творчества в богемной (и наверняка жутко дорогой) двухэтажной квартире с террасой, с которой Колизей виден как на ладони. Чтобы оплачивать счета и закатывать вечеринки, доходов от одной книги, пусть даже очень успешной, недостаточно. Поэтому он подрабатывает колумнистом в модном журнале – делает интервью с такими же, как он, представителями арт-богемы. Одна раздевается догола, разукрашивает лобок в цвета советского флага и, незаметно обмотав голову поролоном, с разбега врезается в стену. Позже в интервью она будет сыпать многозначительными фразами, уходя от конкретных вопросов одной и той же уловкой: «Я художник, мне не надо ничего объяснять». Другой – совсем молодой, всем своим видом напоминающий Иисуса, впервые на экране появляется тоже голым, но уже выкрашенным в красный с ног до головы. Его богатая мамаша готова на все, чтобы избавить сына от депрессии, но никаких денег мира не хватит, чтобы наполнить пустую жизнь смыслом. Тогда бледный юноша со взором потухшим садится в автомобиль и жмет на газ, разбивая свою набитую бесполезными цитатами голову. Третья – самая юная – набрасывается на гигантский холст с банками краски, размазывая ее руками и давясь от слез, пока вставшие полукругом гости ее отца раздаются восторженным хохотом. В «Великой красоте» божественное буквально пронизывает каждый кадр. Но только божественное здесь хорошо спрятано. Божественное и есть великая красота. Осколки небывалой культуры, которые ныне покоятся в пыльных заброшенных домах за тяжелыми дверями. Ключи от них носит с собой необычный ключник или, как сам он себя называет, «человек, которому можно доверять». Худой молодой мужчина во фраке, с палочкой и в очках. Один из самых ценных знакомых Гамбарделлы. Он проводит для Джепа и его спутницы ночную экскурсию, которая станет для Рамоны чем-то вроде откровения. Красота здесь и есть единственная религия. Она спасает от разрушительных соблазнов и дарит величие, а значит, и вечную жизнь. Никита Карцев




Избранные записи из этого журнала

Для этой записи комментарии отключены.