Аня Скляр

А.Скляр. Феномен нелюбви как экзистенциальная составляющая человека в контексте общества постмодерна



УДК111:173                                                                                         

© Скляр А.В.
кандидат философских наук, доцент кафедры философии
Днепровского национального университета имени Олеся Гончара (г. Днепр, Украина)

ФЕНОМЕН «НЕЛЮБВИ» КАК ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЧЕЛОВЕКА
В КОНТЕКСТЕ ОБЩЕСТВА ПОСТМОДЕРНА

Аннотация. В статье исследуется феномен «нелюбви» как экзистенциальная составляющая человека в контексте общества постмодерна. Предметом философского исследования выступают дефиниции сущностных атрибутов понятия «нелюбовь». Целью исследования является определение основных элементов онтологического состояния нелюбви как определенного выбора бытия человека. Обнаружено, что такими элементами являются: 1. Тревога и стремление к внутренней свободе. 2. Влияние Танатоса, т.е. влечения к смерти и разрушению. 3. Отсутствие доверия и веры в Другого. 4. Чувство страха как онтологическое состояние. 5. Равнодушие, эгоизм, апатия и общее угнетенное состояние личности. Научная новизна статьи заключается в обосновании того факта, что существует феномен «нелюбви» как таковой, раскрывается его метафизическая и экзистенциальная составляющие. Показано, что «нелюбовь» возникает как состояние атрофии глубинных модусов бытия, как некая опустошенность, отчужденность, стремление к стерильности переживаний и желание оградить себя от боли. Выявлено, что «нелюбовь» выступает как состояние экзистенциальной фрустрации.
Ключевые слова: нелюбовь, постмодерн, любовь, тревога, страх, танатос, эгоизм, фрустрация, эмоции, доверие, интернет, общество потребления, онтология, экзистенциализм, психоанализ.

Актуальность темы статьи обусловлена тем, что, характеризуя состояние современного «общества постмодерна», имеет смысл скорее коснуться феномена «нелюбви», нежели любви. ХХI век можно назвать веком одиночества и внутреннего вакуума. Репрессивность виртуального мира и подавление живого общения обилием современных технологий приводит человека к активизации бытия-для-себя, лишая его возможности жить в бытии-для-другого. Как возможно такое положение вещей? Почему человек выбирает столь странную онтологическую форму существования? Эти вопросы заставляют задуматься и удивиться данному факту, активизируя философскую направленность мысли. Поэтому данную метафизическую проблему однозначно следует рассматривать с точки зрения именно философии, поскольку только лишь психология не в состоянии справиться с экзистенциальными аспектами внутреннего вопрошания.

На наш взгляд, эгоистическое стремление к удовольствию и глянцевому нарциссизму являются преобладающими составляющими искаженного чувства любви современности. Поэтому высокое значение следует придать именно исследованию такой темы, которая могла бы быть направлена на решение проблемы восстановления и высвобождения человека из оков духовной изоляции и активизацию нравственно-этических норм индивида.

Тем более, что в настоящее время анализ последних исследований и публикаций, посвященных теме любви, показывает характер обесценивания этого чувства, любовь не рассматривается как некое возвышенное, метафизическое состояние, способное изменить внутреннюю суть человека. Любовь преимущественно выступает как зов плоти, пластмассовый суррогат влечения; чувства механизируются, а романтический идеал любви отходит на второй план [10]. Такая мировоззренческая установка коррелирует с общим состоянием современной эпохи уставшего человека, живущего в реальности фастфудов и бескрайнего потока информации.

Поэтому, не случайно П. Брюкнер подчеркивает, что угрозой для человечества сейчас является именно «банкротство» любви [1]. По его мнению, нынешняя эпоха наполнена независимостью каждого над каждым, любовь же являет собой некую базарную площадь, на которой можно наблюдать меркантильное стремление к удачной самопродаже, а также отбор партнеров с целью максимальной выгоды. И в этом смысле глубоко прав А. Блум, который считает, что Эрос умер, о его возрождении можно будет говорить лишь через несколько поколений, а в настоящее время истинная, близкая связь между людьми невозможна [16]. Интересно, что М. Онфре настаивает на том, что моногамия и брак выступают проявлениями влечения к смерти, влюбленные должны быть свободны друг от друга. С его точки зрения, смысл жизни человека лежит, прежде всего, в удовлетворении своих гедонистических посылов, поэтому обязанности и обязательства излишни в отношениях [17].

Постановка проблемы. Большинство современных ученых рассматривают любовь только лишь как некую наркотическую зависимость [15], обусловленную химическим процессом выработки гормонов для выживания биологического вида [18], а направленность к моногамии выступает как вынужденное стремление к выживанию и эволюционированию [4]. Однако в этих положениях речь идет, скорее, о влечении, ведь само чувство любви, на наш взгляд, все же метафизично и духовно, оно не может быть сведено только к биологическим аспектам утверждения своего существования. Возможно ли, что современные реалии просто перестали отображать раскрытие понятия любви, потому что люди все меньше перестают испытывать это чувство? Любое физическое тяготение или же страх остаться одному воспринимается как любовь, а отсутствие внутренней глубины не позволяет человеку раскрыть себя навстречу другому человеку. Поэтому в данном философском исследовании впервые будет рассмотрено само понятие «нелюбви» как таковое. Важно, что речь пойдет не о понятии «ненависть» как чувстве, а именно об онтологическом состоянии «нелюбви», как об определенном выборе человека. Таким образом, предметом философского исследования выступают дефиниции сущностных атрибутов понятия «нелюбовь». Целью исследования является определение основных элементов онтологического состояния нелюбви как определенного выбора бытия человека.

Изложение основного материала. Прежде всего следует акцентировать внимание на тревоге и стремлении к внутренней свободе как главным основаниям «нелюбви». У П. Тиллиха мы встречаем описание трех типов экзистенциальной тревоги: неизвестности и смерти, пустоты и отсутствия смысла, осуждения и чувства вины [12]. Состояние «нелюбви» характеризуется наличием этих составляющих. А. Черноглазов подчеркивает, что возникновение тревоги связано с той ситуацией, когда «желание Другого подходит к нему слишком близко, когда он, чувствуя его приближение, бессилен, тем не менее, его понять» [14, с. 98]. То есть тревога наиболее активна в тот момент, когда человек пытается понять, кто он сам в желании другого человека, кем он является в этом желании.

Человек стремится к независимости от чего бы то ни было, поэтому любовь, как нечто, что лишает его свободы, воспринимается как угроза внутренним границам самоидентификации, как разрушение некоего привычного самоудостоверения, как состояние ужаса неопределенности, а «нелюбовь» применяется в качестве самозащиты. Возможность растворения в Другом вызывает страх подавления, угрозу повиновения и утраты себя. Могут ли влюбленные быть «свободными вместе»? Да, если человек сможет выйти из этого бытийного модуса «нелюбви». Однако гордыня, эгоизм, самовлюбленность, вызванные тревогой слияния, мешают этому. А. Лоуэн подчеркивает, что именно чувство любви способно убрать разрушительное чувство тревоги, влекущее человека к одиночеству и изоляции [3].

Общеизвестно, что З. Фрейд рассматривал тревогу как конфликт между Ид и Супер-Эго. В целом, можно сказать, что со времен утверждения в научном сообществе второй топики известного психоаналитика, общество стало еще более тревожным и невротичным. Этому способствовало как увеличение информационного пространства, так и засилье технологий, всевозможных гаджетов и устройств. Затрачивая ресурсы на освоение виртуального пространства, человек лишается возможности общаться с близкими и любимыми людьми. Интернет-переписка заменяет серенады под окном, поцелуи превратились в изображения, которые можно переслать по телефону. Поэтому актуальными становятся книги по преодолению интернет-зависимости и устранению страха близости [8, 9]. Общество населяют индивиды в угнетенном состоянии духа, наблюдается ускорение роста внутренней агрессии [11]. Желание власти над Другим преобладает над желанием любви Другого.

На наш взгляд, большинство людей остановились в своем развитии на эстетической стадии развития (по С. Кьеркегору). Человек стремится не столько выразить свои истинные чувства по отношению к Другому, сколько произвести на него впечатление, насладиться его совершенством, удовлетворив, таким образом, свои нарциссические потребности и тщеславие. Все это характеризует феномен «нелюбви» как таковой. Основную массу составляют также обыватели-потребители, жаждущие приобрести последнюю модель телефона или самоутвердиться в формате виртуального селфи. Как верно замечает П. Брюкнер, «переполненность собой мешает дать место другим» [1, с. 81]. Однако именно такое бутафорское проживание жизни вызывает в человеке не только чувство отчаяния, одиночества и внутреннего вакуума, но и ведет к всевозможным зависимостям, которые замещают само состояние любви (алкоголизм, наркомания, трудоголизм и пр.).

Таким образом, можно сказать, что «нелюбовь» выступает как состояние экзистенциальной фрустрации, которое близко понятию «экзистенциального вакуума», о котором пишет В. Франкл, делая акцент на проблеме разочарования человека в жизни, ее бессмысленности и внутренней опустошенности личности [13]. Любовь обесценивается ввиду ее недостижимости. Цинизм, нигилизм, хаос внутреннего мира или его пустота, неразборчивый эротизм, жизнь в мгновении и наслаждении собой как «восхитительно любящим» – вот одни из главных характеристик человека постмодерна, которые, так или иначе, проявляются в состоянии «нелюбви». Жертвенная любовь агапе уже не актуальна, поскольку в современном мире человек всегда ищет выгоду, даже в любви, и совершает преимущественно легальные, а не моральные поступки (вспомним И. Канта). Поэтому любовь выступает как иллюзия, как нечто, что мешает стать «сверхчеловеком», установить власть и должную показательную иерархию.

Вторая составляющая состояния нелюбви – это влияние Танатоса, т.е. стремление к смерти и разрушению. В противоположность этому, любовь утверждает существование, она витальна. Люблю, а, значит, бытийствую, живу, существую. Однако, как это ни парадоксально звучит, часто человек боится жить. Влияние воспитания и родительских установок лишает индивида возможности существовать без страха, возможности любить, поскольку в его семье отсутствовало чувство безопасности и он не наблюдал искреннего проявления чувства любви. Родителей не интересовали эмоционально значимые вещи их чада. А ведь именно интерес к эмоциональной и духовной жизни другого человека служит маркером проявления любви. Часто бывает, что в неполных, в строгих или в деструктивных семьях (например, семья алкоголиков), вырастают дети, обделенные любовью, заботой, вниманием. Они через всю свою жизнь несут экзистенциальное состояние «нелюбви», брошенности и покинутости, на бессознательном уровне ощущают глубинную боль и одиночество, разлад с самим собой. Обида на родителей переносится в состояние обиды на партнера, лишая человека, таким образом, возможности раскрытия альтруистической направленности и заботы.

Третья составляющая состояния нелюбви – отсутствие доверия. Возможно, люди и верят сейчас в любовь, но они перестали верить в Другого и Другому, верить человеку. Направление иррациональной философии, представленное персоналиями Ф. Ницше и А. Шопенгауэра, показало, что человек человеку не столько волк и дикобраз, но скорее дракон, окатывающий пламенем агрессии и злобы, или лиса, стремящаяся обхитрить, используя Другого в своих целях. Доверие – очень тонкая вещь, это прежде всего вера в Другого. Когда она уходит, человек теряет способность испытывать чувство любви. Так, А. Лоуэн утверждает, что депрессия вызвана именно потерей веры, мольбой о любви, отсутствием возможности взаимодействия с окружающими. Он определяет любовь как жажду быть близко к другому человеку, тянуться к нему. Если этого не происходит, человек отстраняется от реальности, наступает состояние депрессии, победить которое можно только «плачем о любви» [2], т.е. желанием любить и быть любимым.

Принятие другого человека возможно при принятии себя; доверие к другим возникает как факт доверия к своей самости, как согласие с самим собой, как проявление индивидуальности, самовыражения и выражения собственных глубинных переживаний. Такой механизм психической защиты, как проекция, обнаруживает отвергаемые чувства субъекта у себя самого, приписываемые другим людям. Следовательно, угроза идет не от другого, а от самого человека, из его внутреннего ада.

Четвертая составляющая состояния нелюбви – чувство страха. Рената Салецл пишет о страхе любви, который присутствует во всех любовных отношениях: «страх в любви касается в первую очередь того факта, что влюбленные всегда любят в своих избранниках то, чем эти последние не обладают, то, что Ж. Лакан называет объектом а, и к тому же любящие предлагают объектам своей любви не что иное, как свою собственную нехватку» [7, с. 112]. Ошо подчеркивает, что страх и любовь взаимоисключают друг друга, энергия может быть направлена либо на страх, либо на любовь; он считает, что страх выступает как «психологический аналог кастрации» [6]. Страх вызывает осознание ненужности Другого и заставляет стремиться к одиночеству. Отношения могут представляться человеку пугающими, если он боится возникновения разочарования, отчаяния, потери или негативных переживаний, связанных с объектом любви. «Нелюбовь» возникает как состояние атрофии глубинных модусов бытия, как некая опустошенность, отчужденность, стремление к стерильности переживаний и желание оградить себя от боли. Отсутствует привязанность к другому человеку. Поэтому часто стремление к любви заменяется стремлением к развлечениям или потребностям тела, будь то вкусная пища или же дорогие внешние атрибуты жизни.

Пятая составляющая состояния нелюбви – равнодушие, эгоизм, апатия и общее угнетенное состояние личности. Человек настолько оказывается погруженным в свои проблемы, что у него просто не остается времени и сил на то, чтобы раскрыть себя Другому, позволить ему войти в свою жизнь. Вспомним идеи Г. Маркузе о том, что цивилизация существует за счет энергии Эроса, которую она отнимает у человека, а также тот факт, что «в обмен на удобства, наполняющие их жизнь, индивиды продают не только свой труд, но и свое свободное время» [5, с. 91], время своей жизни. В современном же мире Эрос подчиняется многочасовому рабочему дню и направлен на достижение успеха, навязанного «американской мечтой».

Насыщенный ритм работы вынуждает человека искать отраду во всевозможных техниках расслабления (медитация, дыхательные практики, йога и т.д.), в которых человеку, по сути, не нужен человек. Существование в виде закрытой монады настолько становится привычным для индивида, что он не видит смысла в том, чтобы делить свое пространство с кем бы то ни было.

Происходит утрата быть желанием Другого, с собственной жизни акцент смещается на функциональное существование и выживание. Человек не осознает ценность Другого и не имеет желания заботится о нем. Такие интенции замыкают человека в состоянии «нелюбви» и пустоты.

Выводы. Таким образом, научная новизна статьи заключается в обосновании того факта, что существует феномен «нелюбви» как таковой, раскрывается его метафизическая и экзистенциальная составляющие. Обнаружено, что основными элементами онтологического состояния нелюбви как определенного выбора бытия человека являются: 1. Тревога и стремление к внутренней свободе. 2. Влияние Танатоса, т.е. стремления к смерти и разрушению. 3. Отсутствие доверия и веры в Другого. 4. Чувство страха как онтологического состояния. 5. Равнодушие, эгоизм, апатия и общее угнетенное состояние личности. Показано, что «нелюбовь» возникает как состояние атрофии глубинных модусов бытия, как некая опустошенность, отчужденность, стремление к стерильности переживаний и желание оградить себя от боли. Подводя итог сказанному, следует еще раз подчеркнуть тот факт, что «нелюбовь» выступает как состояние экзистенциальной фрустрации, лишающее человека глубины переживаний и полноты жизни.

Перспектива дальнейшего изучения проблемы состоит в детальном исследовании каждого элемента онтологического состояния «нелюбви», что станет основанием для более углубленной разработки концепции «нелюбви» в современном состоянии общества постмодерна.

СПИСОК ССЫЛОК:

1. Брюкнер П. Парадокс любви: Эссе / пер. с фр. Н. Киселевой, Е. Виноградовой. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2015. 272 с.
2. Лоуэн А. Депрессия и тело. М. : Психотерапия, 2010. 312 с.
3. Лоуэн А. Любовь и оргазм. Современный взгляд на психологию чувства сексуального удовлетворения. Ростов-на-Дону : Феникс, 1998. 448 с.
4. Марков А., Наймарк Е. Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий. М. : АСТ, Corpus, 2016. 656 с.
5. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества / пер. с англ., послесл., примеч. А. А. Юдина. М. : ООО «Издательство АСТ», 2003. 526 с.
6. Ошо Бхагаван Шри Раджниш. Сила любви. СПб. : Издательство Весь, 2017. 240 с.
7. Салецл Р. О страхе / пер. с англ. В. А. Мазина. М. : Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2014. 192 с.
8. Санд Илсе. Страх близости: Как перестать защищаться и начать любить. М. : Альпина Паблишер, 2018. 134 с.
9. Сиберг Д. Цифровая диета: Как победить зависимость от гаджетов и технологий. М. : Альпина Паблишер, 2018. 207 с.
10. Скляр А. В. Альтруїстичні аспекти діяльної любові Володимира Соловйова. Науково-теоретичний альманах «Грані». Дніпро, 2017. № 11 (151). С. 106–116.
11. Скляр А. В. Любовь как способ уменьшения экзистенциальной тревоги в контексте христианской духовной традиции. Україна в гуманітарних і соціально-економічних вимірах: матеріали ІІ Всеукраїнської наук. конф. (м. Дніпро, 24–25 березня 2017 р.). Дніпро : СПД «Охотнік», 2017. Частина І. С. 76–79.
12. Тиллих П. Мужество быть. Тиллих П. Избранное: Теология культуры. М. : Юрист, 1995. С. 7–131.
13. Франкл В. Страдания от бессмысленности жизни. Актуальная психотерапия / пер. с англ. С.С. Панкова. Новосибирск : Сиб. унив. изд-во, 2011. 105 с.
14. Черноглазов А. Другой и его желание. Черноглазов А. Лакан. Приглашение к реальному… М. : проект letterra.org, 2012. С.95–103.
15. Янг Л., Александер Б. Химия любви. Научный взгляд на любовь, секс и влечение. М. : Синдбад, 2014. 432 с.
16. Bloom A. Love and Friendship. New York: Simon & Schuster, 1994. 592 p.
17. Onfray M. Théorie du corps amoureux: Pour une érotique solaire. Paris : Le Livre de Poche, 2001. 256 p.
18. Ortigue S., Bianchi-Demicheli F., Patel N. et. al. Neuroimaging of Love: fMRI Meta-Analysis Evidence toward New Perspectives in Sexual Medicine. The Journal of Sexual Medicine. 2010. V.7 (11). P. 3541–3552.

REFERENCES:

1. Brjukner P. Paradoks ljubvi: Esse / per. s fr. N. Kiselevoj, E. Vinogradovoj. SPb. : Izdatel'stvo Ivana Limbaha, 2015. 272 s.
2. Loujen A. Depressija i telo. M. : Psihoterapija, 2010. 312 s.
3. Loujen A. Ljubov' i orgazm. Sovremennyj vzgljad na psihologiju chuvstva seksual'nogo udovletvorenija. Rostov-na-Donu : Feniks, 1998. 448 s.
4. Markov A., Najmark E. Evoljucija. Klassicheskie idei v svete novyh otkrytij. M. : AST, Corpus, 2016. 656 s.
5. Markuze G. Eros i civilizacija. Odnomernyj chelovek: Issledovanie ideologii razvitogo industrial'nogo obshhestva / per. s angl., poslesl., primech. A. A. Judina. M. : OOO «Izdatel'stvo AST», 2003. 526 s.
6. Osho Bhagavan Shri Radzhnish. Sila ljubvi. SPb. : Izdatel'stvo Ves', 2017. 240 s.
7. Salecl R. O strahe / per. s angl. V. A. Mazina. M. : Izdatel'skij dom «Delo» RANHiGS, 2014. 192 s.
8. Sand Ilse. Strah blizosti: Kak perestat' zashhishhat'sja i nachat' ljubit'. M. : Al'pina Pablisher, 2018. 134 s.
9. Siberg D. Cifrovaja dieta: Kak pobedit' zavisimost' ot gadzhetov i tehnologij. M. : Al'pina Pablisher, 2018. 207 s.
10. Skliar A. V. Altruistychni aspekty diialnoi liubovi Volodymyra Soloviova. Naukovo-teoretychnyi almanakh «Hrani». Dnipro, 2017. № 11 (151). S. 106–116.
11. Skliar A. V. Ljubov' kak sposob umen'shenija jekzistencial'noj trevogi v kontekste hristianskoj duhovnoj tradicii. Ukraїna v gumanіtarnih і socіal'no-ekonomіchnih vimіrah: materіali ІІ Vseukraїns'koї nauk. konf. (m. Dnіpro, 24–25 bereznja 2017 r.). Dnіpro : SPD «Ohotnіk», 2017. Chastina І. S. 76–79.
12. Tillih P. Muzhestvo byt'. Tillih P. Izbrannoe: Teologija kul'tury. M. : Jurist, 1995. S. 7–131.
13. Frankl V. Stradanija ot bessmyslennosti zhizni. Aktual'naja psihoterapija / per. s angl. S. S. Pankova. Novosibirsk : Sib. univ. izd-vo, 2011. 105 s.
14. Chernoglazov A. Drugoj i ego zhelanie. Chernoglazov A. Lakan. Priglashenie k real'nomu…. M. : proekt letterra.org, 2012. S.95–103.
15. Jang L., Aleksander B. Himija ljubvi. Nauchnyj vzgljad na ljubov', seks i vlechenie. M. : Sindbad, 2014. 432 s.
16. Bloom A. Love and Friendship. New York: Simon & Schuster, 1994. 592 p.
17. Onfray M. Théorie du corps amoureux: Pour une érotique solaire. Paris : Le Livre de Poche, 2001. 256 p.
18. Ortigue S., Bianchi-Demicheli F., Patel N. et. al. Neuroimaging of Love: fMRI Meta-Analysis Evidence toward New Perspectives in Sexual Medicine. The Journal of Sexual Medicine. 2010. V.7 (11). P. 3541–3552.

 © Скляр А.В. кандидат філософських наук, доцент кафедри філософії Дніпровського національного університету імені Олеся Гончара (м. Дніпро, Україна)
ФЕНОМЕН «НЕЛЮБОВІ» ЯК ЕКЗИСТЕНЦІЙНА СКЛАДОВА ЛЮДИНИ В КОНТЕКСТІ СУСПІЛЬСТВА ПОСТМОДЕРНУ
Анотація. У статті досліджується феномен «нелюбові» як екзистенційної складової людини в контексті суспільства постмодерну. Предметом філософського дослідження виступають дефініції сутнісних атрибутів поняття «нелюбов». Метою дослідження є визначення основних елементів онтологічного стану нелюбові як певного вибору буття людини. Виявлено, що такими елементами є: 1. Тривога і прагнення до внутрішньої свободи. 2. Вплив Танатосу, тобто потягу до смерті і руйнування. 3. Відсутність довіри і віри в Іншого. 4. Почуття страху як онтологічний стан. 5. Байдужість, егоїзм, апатія і загальний пригнічений стан особистості. Наукова новизна статті полягає в обґрунтуванні того факту, що існує феномен «нелюбові» як такий, розкривається його метафізична та екзистенціальна складові. Показано, що «нелюбов» виникає як стан атрофії глибинних модусів буття, як деяка спустошеність, відчуженість, прагнення до стерильності переживань і бажання відгородити себе від болю. Виявлено, що «нелюбов» виступає як стан екзистенціальної фрустрації. Ключові слова: нелюбов, постмодерн, любов, тривога, страх, танатос, егоїзм, фрустрація, емоції, довіра, інтернет, суспільство споживання, онтологія, екзистенціалізм, психоаналіз.

© Skliar Anna Candidate of Philosophical Sciences (Ph. D.), associate professor of Philosophy department, Oles Honchar Dnipro National University (Dnipro, Ukraine)
PHENOMENON OF «LOVELESSNESS» AS A HUMAN EXISTENTIAL COMPONENT IN POSTMODERN SOCIETY CONTEXT
Summary. The article examines the phenomenon of «lovelessness» as a human existential component in the context of postmodern society. The philosophical research subject is the definition of «lovelessness» essential attributes. The purpose of the study is to identify the main elements of the ontological state of lovelessness as a human being specific choice. The following elements are found out: 1. Anxiety and desire for inner freedom. Anxiety is most active at the moment when a person tries to understand who he is in the desire of another person, whom he appears to be in that desire. 2. The influence of Thanatos, i.e. death and destruction wish. In contrast, love affirms existence, it is vital. 3. Lack of trust and faith in the Other. Acceptance of another person is possible when the one accepts himself. Trust in others arises as a fact of trust in one’s self, as being in agreement with oneself, as a manifestation of individuality, self-expression and expression of one’s own deepest feelings. 4. Frustration as an ontological state. Fear evokes the awareness of the Other's uselessness and makes one to strive to solitude. 5. Indifference, egoism, apathy and general person’s depression. The scientific novelty of the article lies in the justification of the fact that there is a phenomenon of «lovelessness» as it is, its metaphysical and existential components are revealed. It is important that we are not talking about the concept of «hatred» as a feeling, but about the ontological state of «lovelessness», as about a certain choice of a person. It is revealed that «lovelessness» acts as a state of existential frustration, depriving a person of the depth of experiences and fullness of life. Cynicism, nihilism, chaos of the inner world or its emptiness, illegible eroticism, life in a moment and enjoying with one’s self as a «delightfully loving» – these are the main characteristics of a postmodern person, which, one way or another, are manifested in a state of «lovelessness». Projection as the mental defense mechanism reveals the rejected feelings of the subject as they are in himself, being attributed to other people. Consequently, the threat does not come from the other, but from the person himself, from his inner hell. The repressiveness of the virtual world and the suppression of live communication with an abundance of modern technologies leads a person to activate being-for-himself, depriving him of the opportunity to live in being-for-another. In our opinion, the egoistic desire for pleasure and glossy narcissism are the predominant components of the distorted modernity love. Thus, one strives for independence from anything, therefore love, as something that deprives him of his freedom, is perceived as a threat to the internal boundaries of self-identification, as the destruction of some usual self-certification, as a state of uncertainty horror, and «lovelessnes» is being used as self-defense. The possibility of dissolving in the Other causes the fear of repression, the threat of obedience and the loss of oneself. It is shown that «lovelessness» arises as a state of the deep being modes atrophy, as a kind of emptiness, alienation, a desire for sterility of experiences and a desire to protect oneself from pain. Therefore, the desire for love is often replaced by the desire for entertainment or the body needs, be it tasty food or the expensive external attributes of life. The Other’s desire being is getting lost. One’s own life emphasis shifts to functional existence and survival. Man does not realize the value of the Other and does not have the desire to care for him. Such intentions close a person in a state of «lovelessness» and emptiness.
Keywords: lovelessness, postmodern, love, anxiety, fear, thanatos, egoism, frustration, emotions, trust, Internet, consumer society, ontology, existentialism, psychoanalysis.

Скляр А. В. Феномен «нелюбви» как экзистенциальная составляющая человека в контексте общества постмодерна. Культурологічний вісник: Науково-теоретичний щорічник Нижньої Наддніпрянщини. Запоріжжя : КСК-Альянс, 2019. Вип. 39. Том 1. C. 128–133.

Записи из этого журнала по тегу «мои статьи»

Для этой записи комментарии отключены.