Аня Скляр

Однажды в… Голливуде (Once Upon a Time ... in Hollywood, 2019). Режиссер Квентин Тарантино.



Фильм повествует о череде событий, произошедших в Голливуде в 1969 году, на закате его «золотого века». Известный актер Рик Далтон и его дублер Клифф Бут пытаются найти свое место в стремительно меняющемся мире киноиндустрии.

В главных ролях: Леонардо ДиКаприо, Брэд Питт, Марго Робби, Эмиль Хирш, Маргарет Куэлли, Тимоти Олифант, Джулия Баттерз, Остин Батлер, Дакота Фаннинг, Брюс Дерн...



Квентин Тарантино снял объяснение в любви 1960-м, пронизанное теплом калифорнийского солнца, пестрящее яркими красками Лос-Анджелеса и эклектикой нарядов его обитателей.

На экранах — девятый фильм Квентина Тарантино. В его основу легла реальная история убийства актрисы Шэрон Тейт в 1969-м, ассоциирующаяся в массовой культуре с концом целой эпохи. Одновременно это и детские впечатления самого режиссера о 1960-х, помноженные на ассоциации с увиденным уже позднее кино того же периода. Для Тарантино необыкновенно важен аутентичный вид улиц, остановок, кинотеатров, подлинная радиореклама и телепередачи — все это достоверно воспроизведено в «Однажды в… Голливуде».



Александр Трофимов, Канобу: «Однажды в… Голливуде» — прекрасно снятое кино ни о чем. Не биографию о мальчике, выросшем в Лос-Анджелесе, а нечто куда более трансцендентное и личное одновременно — мир его глазами. То, как он видел ЭлЭй с заднего сидения отцовской машины — мол, мы даже кадры с похожего угла вставляли, снизу. Фокус был на воссоздании той эпохи, поэтому столько труда было вложено в декорации, детали: афиши, стенды, обертки конфет, автомобили, сигареты, телефоны, кресла и так далее. Любое шоу или фильм, отправляющееся в прошлое, проделывает всю эту работу с реквизитом, но обычно у всех хватает ума держать происходящее в четырех стенах, а улицы показывать лишь мельком, чтобы не пришлось перерисовывать весь город графикой под его состояние в ту эпоху. Квентин же забивает на все и заставляет героев молча колесить по Лос-Анджелесу именно ради этих дорогущих кадров на заднем фоне. Как выглядели улицы, здания, кинотеатры, закусочные, газетные киоски, живые ограды. Чтобы те, кто не был в городе ангелов в 1969 году, смогли вдохнуть его воздух, прочувствовать энергию города, а те, кто был, узнали бы его как родного. Такое ощущение, что все остальное волновало Тарантино постольку поскольку. Он поймал ностальгическую волну и нанизывал на нее сцены, казавшиеся ему сильными — и они действительно сильные, настоящий Тарантино. Он давал фактуру — и она вышла жирнее и насыщенней, чем в любом фильме, что мы видели в последнее время: каждый кадр сочится стилем, настроением, иронией, ностальгией, дышит эпохой и тем самым Голливудом со всеми его грехами и подвигами. Фильм хватает тебя с первых кадров — черт, как же хорошо, как же круто, так подать сцену, так держать напряжение, так перевязать линии, о господи, я смотрю кино, настоящее кино, многослойное, живое, с таким четким внутренним ритмом и харизмой, где же ты было весь год… А потом начинаются титры, и ты понимаешь, что посмотрел прекрасный, великолепный, мастерский… фильм ни о чем. Дело не в том, что сюжет бессмысленный — все увязано более чем четко. Это не абстракция и не хаос. Это история актера вестернов, который все чаще играет в сериалах, причем злодея недели, а в кино его уже давно не зовут — мы наблюдаем за тем, как он репетирует, отыгрывает дубли на площадке, нажирается коктейлями в одиночестве в своем особняке и плачется в жилетку своему дублеру, который возит его на его же машине, потому что у самой звезды давно отобрали права за пьяное вождение. Это история сражения с ощущением конца, с собственной слабостью, со старением, с сомнениями в себе. Герой Лео верит, что он — великий актер, осталось лишь доказать это остальным, если ему дадут еще хоть один шанс. Дело и не в том, что Тарантино исписался и не может создать такого драйва и напряжения, как мы привыкли — с этим тоже все в порядке, потому что в руках Квентина любая сцена как по волшебству обрастает нюансами, в ней появляется тикающая бомба, саспенс, драйв. Если рассматривать их по отдельности — сцена на ранчо Мэнсона, диалог героя Лео с восьмилетней девочкой-актрисой, сцена кормления собаки Брэдом Питтом — сложно представить, как кто-то мог бы написать и поставить сцены лучше, сложно понять, как Тарантино вообще умудрился вытянуть столько из столь простых вещей, не сильно многообещающих задумок, как смог превратить пустые ситуации в нечто настолько живое и работающее. Дело в том, что все это не складывается ни во что в итоге. Нет заключения, нет концовки как таковой. Есть шикарный третий акт — громкий, драйвовый, взрывной, в котором, как обычно у Тарантино все линии разгоняются и сшибаются вместе в шикарном крещендо, но ему с одной стороны не хватает масштабности, а с другой — совершенно неясно как он тематически связан со всеми предыдущими событиями. Обычно последнее испытание героев ставит точку не только в их физических приключениях, но еще и становится финалом внутренней борьбы, отвечает на вопросы, дает понять о себе что-то важное. Возможно, проблема во мне, но я так и не увидел арку героев Лео и Питта, мы видели, с какими проблемами они столкнулись, но как третий акт позволяем им преодолеть их — как хоть сколько-нибудь вяжется с ними, неясно. Такое ощущение, что мы все это время смотрели кино про карьерные амбиции, а потом с этими героями произошла такая вот забавная, но совершенно рандомная вещь. Как бы то ни было, увязать это в единую историю, раскрывающую конкретную тему, у меня так и не вышло. Картина и так на 90% состоит из необязательных сцен, из-за чего в конце концов теряешься. Так, погодите, какая у нас вообще основная тема, какие сцены ее двигают вперед и посему вообще могут считаться несущими? А вот этот человек в фильме вообще зачем, что через него раскрывается? А этот? А вот эту линию как трактовать?.. Странно называть этот фильм комедией, которой он официально позиционируется. Мы привыкли, что комедия — это принуждение к хихи, история, где все направлено на то, чтобы рассмешить, высмеять и так далее. Но «Однажды» совершенно не это ставит в приоритет, картина просто полна иронии (самоиронии в том числе), легкости, это смех над нелепостью жизни, страхов, амбиций, убеждений. В фильмах Тарантино подобная ирония и градус несерьезности присутствуют постоянно, просто здесь их, возможно, чуть больше, чем обычно. Как бы то ни было, это хороший фильм. Странная незавершенная арка главных героев и тематическая размытость пусть и мешают получить такой катарсис как в конце тех же «Бесславных ублюдков», к примеру, но они не в силах смыть удовольствие от картины, накопившееся за просмотр. Здесь слишком много ценного (а иногда и бесценного), чтобы его можно было пропустить. Увидеть такого Питта, к примеру — бесценно. Критики по большей части хвалят Лео, потому что он дальше раскрывает свой комедийный талант, но, если честно, мне кажется Лео играет куда проще. Он кривляется, старается следить, чтобы его герой постоянно гримасничал, кашлял, кусал кулак и так далее — мы это отчасти все уже видели в «Волке». Питта вспоминают реже, потому что он вроде как играет более привычную роль — очередной крутой мачо, ему тут и изобретать ничего не надо, он играет Брэда Питта. Но дело в нюансах. Его герой не просто крут, он излучает эту уверенность, опыт, готовность встретить угрозу — это в его мимике, в пластике, во взгляде, а вот это уже сделать далеко не просто. Невероятно мощная и многогранная роль. После фильма именно Питт остается в памяти и запоминается как самый яркий и глубокий персонаж фильма, не Лео. Мой совет — сходите в кино. Там не так часто показывают настоящее, без скидок, кино. Пусть и не безупречное, но потрясающе мощное, заряженное энергией и набитое талантом под завязку.



Егор Беликов, «Искусство кино»: С тем же сверхъестественным ощущением ритма, что и раньше, Квентин живописует эпоху во всем ее абсурде и великолепии, и не поймешь, издевается или на самом деле со всей душой. В полуэротических мечтах о старом добром Голливуде, который никогда не сменился Новым, он ухватывает крохотный, неважный, казалось бы, момент из жизни второсортного актера. Актер и его друг толком не выходят за пределы нескольких домашних и студийных интерьеров.



Зинаида Пронченко, «Кино ТВ»: Постмодерн, которого не случилось бы без Тарантино, в девятом его фильме, конечно, мета-мета: зритель проваливается из одной кроличьей норы в другую, бредёт по лабиринтам памяти (она тоже теперь с приставкой пост) — но автор милостиво выпускает свою жертву и на поверхность подышать «свежим воздухом» лос-анджелесских хайвеев, гриль-душком старейших дайнеров города, йодистым бризом Тихого океана. В «Однажды… в Голливуде» есть тихая всамделишная грусть, что одолевает на выходе из кинотеатра тёплым одиноким вечером, когда не знаешь — сесть сразу за руль или ещё пройтись по бульвару, когда куришь медленно, надеясь, что никотин поможет удержать дурман киновидений, пусть не рассеется он ни за что. Брэд тут больше, чем Питт, ему тесен экран, он — laterna magica, его хриплый смех — позывные эпохи, Кэгни перекликается со Спенсером Трэйси, Уильям Холден — с Кэри Грантом, мертвецы встают из могил. Не зомби-апокалипсис, но второе пришествие. Это жутко и прекрасно. Ди Каприо, в отличие от Питта, играет, а не является. Свою игру. Он — величайший актёр современности, Аль Пачино подаёт ему реплики. Пока тает лёд в стакане с Bloody Mary, он успел победить и отступить, перевоплотиться в Гамлета и в Джека Блэка. Все остальные — Марго Робби, Брюс Дерн, Курт Рассел, Люк Перри, Дакота Фэннинг, Лена Данэм — существуют в кадре на правах amuse-bouche, лимонного сорбета, что подают между блюдами на этом синефильском пиру, который завершится словом пострашнее «Мене, текел, фарес» — словом The End.



Эдуард Голубев, «Канобу»: Ближе к середине понимаешь, что «Однажды в… Голливуде» лучший фильм Тарантино за последние лет 10. А в финале остается лишь аплодировать.



Ефим Гугнин, «Empire»: Новый фильм одного из главных режиссёров современности, одновременно похожий на все и не похожий ни на одну из его прошлых работ. Все поверхностные маркеры «тарантиновщины» вдруг куда-то ушли, а за ними вскрылись более личные и важные элементы режиссёрского почерка. Тарантино называет фильм самым близким, что делал, к «Криминальному чтиву» — и это прекрасно показывает, насколько изменился и, может, даже повзрослел его метод. Это уже не фильм-рассказ и не фильм-игра, но фильм-наблюдение, и ритм ему Квентин выбирает соответствующий. Вторя названию, он с неторопливостью спагетти-вестерна рисует портрет времени, реконструирует мир Голливуда в самом его расцвете — что, по сути, и есть тот же Дикий Запад. Только ковбои тут ряженые, патроны холостые, а салуны — лишь картонные декорации. Скажем так: раньше Тарантино убивал людей, чтобы кино оживить. Теперь он убивает, потому что не может дать кино умереть.







Посмотрела новый фильм 🎥 🍿 #Тарантино #однаждывголливуде. После почти трехчасового просмотра создалось ощущение, что я сама побывала в тех местах в тот период. Премьера картины состоялась 21 мая 2019 года на Каннском фестивале, где после завершения показа зрители устроили фильму шестиминутную овацию. Мне фильм понравился. Зная историю, которая произошла в те дни, и которую Тарантино переписал, становится грустно и тревожно от осознания хрупкости человеческой жизни. И страшно от того, как много в мире не совсем здоровых психически людей (в частности секта Мэнсона). Однако фильм не оставляет излишне тягостного или мрачного впечатления. #брэдпитт и #леонардодикаприо сыграли великолепно 😍 #кино #фильм #пошлавкино #попкорнtime🍿 P.s. На этом фото должны были быть мои голые ступни 😀

Публикация от Аня Скляр / Анна Скляр (@anchiktigra_happy)





Избранные записи из этого журнала

Для этой записи комментарии отключены.