Аня Скляр

Виктор Пелевин - Искусство легких касаний (2019)


Сейчас мне хочется подходить ко всем людям и вопрошать - а вы не читали новый роман Пелевина? Там ведь такоооое... В частности, речь идёт о втором его рассказе - "Искусство легких касаний" в одноименном сборнике. Опустим мистическую сторону вопроса, которая призвана слегка запутать читателя, дабы затуманить правду о манипуляциях над сознанием людей, имеющих место быть в нашей суровой реальности. На первый взгляд книга может показаться абсурдной и даже где-то попсовой, однако видящий увидит... Я в восторге! Это же нужно уметь так писать! Вот с кем, с кем, а с Пелевиным мне бы хотелось пообщаться. Я наконец-то нашла «знаменитость, которую мне бы хотелось пригласить на ужин» и поговорить. Даже последний рассказ, с использованием тюремного сленга, в начале атмосферно напоминает прекрасную повесть 19 века (опустим особенности диалекта): собираются как будто мужики вместе, допустим, на переправе коней, и один из них начинает свое повествование... А затем повесть плавно переходит в современную иллюстрацию "Мифа о пещере" Платона.... Вообще, это произведение можно очень долго анализировать и находить философские или же психоаналитические смыслы. Но не хочется "спойлерить", да и лучше, чтобы читатель обнаружил их самостоятельно.
Многие вот говорят, что Пелевина не существует, а тексты пишут разные люди, но я вот считаю, что такие истории могут быть плодом творчества только одного человека, явно прослеживается авторский стиль. Жаль только, что Пелевин такой закрытый для этого мира человек. Хотя... Осознав ВСЕ, понимаешь всю абсурдность общения с людьми, выхода в свет... А эти критики?  Критики ведь они вообще особые - начинают лить грязью из глубин своего непонимания и глупости. Что им отвечать...
Вообще, Пелевин молодец. Он пытается благодаря дискурсу для масс передать людям определённые идеи, которые с одной стороны будут непонятны, если изложить их в научном стиле (философские произведения не пользуются большим читательским спросом), а с другой - их просто не напечатают в наших странах, если проговаривать их такими, какие они есть. Поэтому здесь истории с двойным смыслом. А других у Пелевина и не бывает.
Очень рекомендую к прочтению.
Аня Скляр

Описание:
В чем связь между монстрами с крыши Нотр-Дама, шедеврами Гойи, самобытным мистическим путем России и трансгендерными уборными Северной Америки?
Мы всего в шаге от решения этой мучительной загадки!
Детективное расследование известного российского историка и плейбоя К.П. Голгофского посвящено химерами и гаргойлям - не просто украшениям готических соборов, а феноменам совершенно особого рода. Их использовали тайные общества древности. А что, если эстафету подхватили спецслужбы?
Что, если античные боги живут не только в сериалах с нашего домашнего торрента? Можно ли встретить их в реальном мире? Нужны ли нам их услуги, а им - наши?
И наконец, самый насущный вопрос современности: «Столыпин, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа...»
В книге ответ есть, и довольно подробный.
Книга состоит из трех частей: в первой друзья-хипстеры бродят по Северному Кавказу, во второй русские хакеры внедряют толерантность на Западе, третья посвящена героям книги «Тайные виды на гору Фудзи».

Цитаты из книги Виктор Пелевин - Искусство легких касаний:

«Искры и звезды, – сказал он. – Почти одного размера. Когда глядишь снизу, кажется, что это примерно одно и то же. А разница между ними есть, и весьма значительная… Вот так же и мы. Глядим на мир из своей суеты, и не понимаем, где в нем искры, а где звезды.»

«Когда мы приехали в Шарм-эль-Шейх, Солкинд предложил нам эксперимент – поставить будильник на четыре тридцать утра по местному времени, и, проснувшись, постараться вспомнить, что нам снилось. Делать это надо было с пустой от житейского мусора головой. Потом разрешалось спать опять.
– И что вам снилось?
– Если бы Солкинд не сказал, мы бы ничего не заметили. Но когда он сказал…»

«Узнать, кто именно занимается нами в любой исторический момент, на самом деле просто – достаточно посмотреть, во что мы верим.»

«Искусству верного обращения с кошкой нужно учиться всю жизнь. То же касается и думающего ума.»

«Как говорят новейшие философы, наша свобода имеет пределы – она кончается там, где начинается чужая придурь».»

«Европа тайно тяготеет к воссозданию Римской империи: даже беженцев принимают в основном с тех территорий, где располагались римские провинции.»

«– Геомистика, – говорит Альбина Марковна назидательно, – учит, что единственный шанс России остаться в Европе –это сохранить как можно больше территорий, где когда-то существовала греко-римская культура. Это как всунуть ногу в просвет закрывающейся двери»

«Был у нас тогда духовный космос, был…»

«Химеры, по сути, и были главным инструментом, которым направлялось развитие человечества. С конца Средневековья этим занимались тайные оккультные ордена – а затем, где-то на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, а может быть и раньше, они слились со структурами, которые позднее стали называть «спецслужбами».
Первое массовое боевое применение химер произошло в начале двадцатого века – и оказалось чудовищно эффективным. Сейчас никто уже не в силах понять, из-за чего на самом деле случилась Первая мировая война: с нашей сегодняшней точки зрения, рвануло практически на ровном месте. Но нам кажется так потому, что тогдашних химер наш умственный взор уже не различает – они давно испарились.
После великой войны – омерзительный пожар русской революции и гражданской бойни.»

«Химеры различного рода проплывают перед нашим внутренним взором с утра до вечера, да и весь наш психический скелет, если честно, состоит главным образом из них.»

«Вот почему передовое российское искусство ... в самом своем сердце оно старается не решить что-то вечное и важное, а выставиться в Париже, точно так же, как российский олигарх мечтает не полететь на Марс, а выехать на IPO в Лондон.»

«И ладно бы искусство, скажет тут русский человек с хорошей генетической памятью, но ведь те же самые люди уже триста лет работают у нас то царями, то вождями. Вот почему, Ваня, тебя с такой пугающей регулярностью возят умирать на европейских фронтах, когда там колонии делят, а в остальное время даже и пускают туда не особо… Только, как было сказано, на танке.»

«Он говорил, что медиумы МИ-6 самые сильные в мире – и намекал, что именно они изображены писательницей Роулинг в виде колдунов Хогвартса с «волшебными палочками» в руках. Эти палочки – служебные стилусы. Описанный ею мир магов – это аллегория англо-саксонских оккультных спецслужб.»

«Химеру замечает кто-то один, делится своим переживанием с другими, и те немедленно начинают видеть то же самое. Чем больше людей видит химеру, тем шире становится воронка узнавания и тем больше в нее вовлекается новых людей даже без вербального обсуждения вопроса.»

«Скажите, а почему вы работали через телекомиков? Как у вас вообще появилась такая идея?
– Это беспринципные и продажные люди. Когда за большие деньги их просили вставить в текст какую-нибудь безобидную кодовую фразу, они соглашались.»

«Западные спецслужбы хорошо понимали, что в двадцать первом веке нет никакой разницы между культурными процессами и военными действиями. Поэтому они много занимались нашей культурой и через своих агентов влияния в целом контролировали ее повестку.»

«За последние двадцать лет Изюмин превратил американскую культуру в такую, знаете, чокнутую бензопилу, которая пилит пополам саму себя – и американские мозги заодно. Никто не смог ему помешать.»

«Голгофский обращает внимание на это повторяющееся «открыть глаза общественности». Трудно, наверное, лучше объяснить в одной фразе, как химера раскрывается в массовом сознании при своей активации.»

«Иди к предвечному звуку…»

«Я вспомнил только что прошедших мимо меня девчушек, утянутых из весны в экраны своих могильников (описка, но не буду исправлять – так в сто раз точнее). Могло ли знамение быть более ясным? Человек – это просто обезьяна со смартфоном. Она скачивает из ночной темноты подсунутые неизвестно кем программы, ставит их на свою глупую голову и начинает скакать…»

«А самое страшное, что мозги у исчезающих в лиловом зареве девчушек так надежно и фундаментально пропитаны сетевым гноем, что помочь им не сможет даже дева Мария – среди их внутримозговых приложений не осталось ни одной левой софтинки, и все большие жизненные выборы давно сделаны за них этим самым смартфоном…»

«Спецслужбы обменялись страшными ударами, которых не заметил никто, но они глубоко изменили ткань реальности. Радоваться нечему, петь не о ком. О Третьей мировой нельзя снять кино – она была не слишком визуальна.»

«И раб, и Цезарь счастливы одинаково, хотя от разных вещей.»

«Едем в своем тюремном вагоне и думаем, что масть держим. А вагон этот катит по большой синей и круглой планете, где про нас ничего даже и знать особо не хотят. И петух на ней – самый уважаемый человек.»

«Ты вот мне завидуешь, а я Роме. Нормально, Федя. Это жизнь…»

«Понемногу, понемногу богатство и просвещение просачиваются вниз. Для того ведь в девяностых все и затевали.
Федор Семенович кивнул.
– И то верно, – сказал он. – Но как же чертовски медленно. Как много еще надо сделать. И как коротка жизнь…»

© В. О. Пелевин, текст, 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Избранные записи из этого журнала

Для этой записи комментарии отключены.