anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Category:

Глава III. Философия удовольствий. (Гресь Е. - Что вы несете... (2020) Цитаты.



Как выглядит удовольствие? Для всех по-разному? А как ощущается? Легким холодком шелкового халата, набрасываемого на плечи в жаркий летний полдень или легкой щекоткой первых шагов по постепенно раскаляющемуся морскому песку. Удовольствия – это всегда очень личный сорт примирения с существованием. Из всей массы жизненных наслаждений мы выбираем подходящие, строго нормируем и принимаем небольшими порциями. Превышение дозы может повлечь за собой страдания, а это уже штука более нежеланная, чем жажда блаженства. Основное правило жизненных удовольствий – если диаметр пиццы, которую ты собираешься съесть в одно лицо, больше диаметра твоего лица, то просто не делай этого. Потому что, если вдуматься, удовольствие не роскошь, избыток блага, а свобода от страданий тела и смятений души. Как нащупать тонкую грань между недостатком и перенасыщением? Я знаю, в этот раз мне и философии не обойтись туманными формулировками, ответить придется точно: «Сколько вешать в граммах?»

Может проще отказаться от наслаждений, чем считать оптимальное количество горячих ванн, мемов с котиками и поцелуев на человеко-единицу в день? К тому же ценность удовольствий меряется печалью, которая одна лишь и оттеняет их, придает им сладость. Глоток воды – удовольствие после долгой засухи, пирожное хочется на низкоуглеводной диеты, а сообщение «привет, как дела» не бесит только через пару дней без Wi-Fi.

Существует ли какая-нибудь наслажденческая константа или нам нравятся не сами вещи или явления, а потенциальная возможность удовлетворить с их помощью наши потребности? И тогда уже плевать, что мы используем для наполнения хоте́лок. Я не беру в расчет сиюминутные радости, вроде первого куска торта, или когда солнышко вышло на минуту из-за туч, меня интересуют долгоиграющие удовольствия. Одна сторона кайфа – это всегда избегание страданий. Когда ты получаешь положительные эмоции от заработанных денег, даже ничего не покупая, но понимая, что в любой момент можешь. Что тебя не настигнут беды и печали, а если им удастся, ты очень быстро залатаешь дыру в голове, желудке, гардеробе. Вторая сторона, наоборот, лежит в осознании почти полной невозможности получить желанное: купить сумку, подрывающую бюджет, уехать на море в середине университетской сессии.

Для чего нам удовольствия, если они граничат со страданием? Путь аскезы видится разумным решением для тех, кого не манит цикличность жизненной синусоиды, а депрессия планируется в строго нерабочее время. Лев Толстой – граф, знавший толк в литературе и шалопутничествах, отвечал противникам наслаждений в начале своей «Исповеди» так: если не кайфовать, тонко балансируя между «больше никогда» и «а давай», то придешь к липкому холодку страха, бегущему вдоль позвоночника, при каждой мысли о бессмысленности пребывания на земле: «Можно жить, только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть, что все это – только обман, и глупый обман!» А если удовольствия – не транквилизатор для больных существованием, не попытка убежать от мира, а возможность его обрести? Наслаждение – твердая земля, подлинное пристанище человека, истинная реальность. Потому что сердечко чаще всего сжимается только тогда, когда нас сжимают в объятиях. Философия позаботилась и о гедонистах.

Будущий основатель целой философской школы родился в 341 г. до н. э. К этому моменту Аристотель уже больше двух лет учит уму-разуму юного Александра, сына македонского царя Филиппа, который войдет в историю под именем Александра Великого. Того самого, завоевавшего полмира, с чьей кончины начинается новая эпоха греческой истории – эллинизм. Продлится этот период до самых римских завоеваний в Средиземноморье.

Философия постепенно сужает сферу своих интеллектуальных поисков. В эту эпоху от нее отделяются науки, которые во времена Платона были частью философского знания. Появляются отдельно астрономы, математики, физики, а любомудры углубляются в изучение разных аспектов духовной жизни обычного человека. Даже политика, которая так волновала Платона и Аристотеля, перестает попадать в топы тем для сочинений мудрецов. Философия эллинизма в этой книге представлена двумя основными течениями того времени – стоицизмом и эпикурейством, которые рассказывают не только об устройстве мира, но и о том, как с этим знанием потом жить. При этом мировоззренческие лайфхаки становятся доступны простым людям, приобретают универсальный характер. А коммуны, которые выросли из «Сада Эпикура» – закрытой тусовки сотоварищей философа, помогали объединить людей со схожими идеями для совместной жизни и работы. Но обо всем по порядку.

О жизни Эпикура известно немного. Историк Диоген Лаэртский пишет, что отец философа был афинянином, но детство мальчика прошло вне столицы, хотя дух греческой цитадели мудрости был в нем лет с четырнадцати, когда будущий основатель школы начал интересоваться философией. Увлечение юности переросло в покупку собственной виллы с несколькими сотками под сад, где Эпикур поселился с учениками. Там он прожил до конца жизни, скончавшись в 271 г. до н. э. от камней в почках.

Эпикур – это великий Гэтсби IV века до н. э. В доме, где часто собирались его друзья, по словам современников, закатывались безумных вечеринки со всеми атрибутами тусовок века.
Философа обвиняли в безудержности потребления телесных удовольствий, даже распутстве. Диоген собрал все высказывания о философе в прессе.:
«Эпиктет обзывает его развратником и бранит последними словами. Тимократ, брат Метродора, сам учившийся у Эпикура, но потом покинувший его, говорит в книге под заглавием «Развлечения», будто Эпикура дважды в день рвало от переедания и будто сам он еле-еле сумел уклониться от ночной Эпикуровой философии и от посвящения во все его таинства; еще он говорит, что в рассуждениях Эпикур был весьма невежествен, а в жизни еще более того, что телом он был чахл и долгие годы не мог даже встать с носилок, что на чревоугодие он тратил по мине в день (как он и сам пишет в письмах к Леонтии и к митиленским философам), что с ним и с Метродором путались и другие гетеры – Малемария, Идея, Эротия, Никидия…»

Философ был плодовитым автором и написал 300 сочинений? ПРАВДА!
Но до нас дошла только малая часть. Учение Эпикура восстанавливают по «Письму к Геродоту», «Письму к Пифоклу», «Письму к Менекею» и «Главным мыслям», а также по упоминаниям о его философии у других авторов. Например, у Диогена Лаэртского – историка, писавшего о коллегах по цеху.

Душа компании? ДА.
Учение Эпикура и его личные качества привлекали людей со всей Греции. У него было много друзей, которые, в свою очередь, приводили друзей. Так количество последователей постоянно росло, не позволяя школе угаснуть.

Главный обжора и пьяница Греции? ВРАНЬЕ.
Сам мыслитель и все его ученики придерживались почти аскетичного образа жизни (основанного на принципе предельно возможной воздержанности в удовлетворении потребностей), но и этим искренне наслаждались.
Одна из причин избирательности в удовольствиях банальна – нехватка средств. Иоанн Стобей цитировал философа: «Я ликую от радости телесной, питаясь хлебом с водою, я плюю на дорогие удовольствия, – не за них самих, но за неприятные последствия их». Вино было не постоянным спутником его деятельности, а легким штрихом для придания жизни вкуса. Диоген Лаэртский писал: «Кружки аскрейского вина было им вполне довольно, обычно же они пили воду». Иногда он просил друзей передать ему простого сыра, российского или пошехонского: «Пришли мне горшечного сыра, чтобы мне можно было пороскошествовать, когда захочу».

Создал философию удовольствий? И ДА, И НЕТ.
Его учение состоит из физики (о мире и его устройстве), в которую включена каноника (рассуждения о познании), и этики (где главное все-таки не удовольствия, а достижение счастливой жизни). Но о наслаждениях, и сколько их вешать в граммах там тоже есть, разумеется: «Нельзя жить приятно, не живя разумно, нравственно и справедливо, и, наоборот, нельзя жить разумно, нравственно и справедливо, не живя приятно».

Был атеистом? НЕПРАВДА.
Хотя он попадал под шквал критики и о нем судачили как о безбожнике, взгляды философа по этому вопросу далеки от атеистических. Он не верил в пророчества, бессмертие души и во все, что относится к обывательскому представлению о религии, но допускал существование богов. Только не таких, которым есть до людей дело, и которых следует страшиться, а блаженных и непобедимых.

Эпикур имел огромное самомнение? ИСТОРИЯ УМАЛЧИВАЕТ.
Можно сказать, что философ не слишком уважал коллег, но не потому, что считал себя лучше других, а в силу разницы в понимании целей философии. Для него философия – способ врачевать души, а не познавать и описывать природу. Учение эпикурейцев было призвано вернуть философию в материальный мир, через избавление от страхов и предрассудков построить новую этику, ведущую к счастливой жизни здесь и сейчас.»

Чтобы понять, как жить, нужно разобраться, где мы живем
Зачем физика тому, кто собирался посвятить свою жизнь тусовкам? Для того, чтобы понимать, как все устроено, и освободить себя и других от ложных авторитетов. Нельзя сказать, что Эпикур сильно заморочился и создал аутентичное учение о природе. Он взял за основу философию Демокрита, развил ее, внес свое видение, и в итоге получилось интересно.

Демокрит - Легенда атомистики и просто легенда. Говорили, что он был не только философом, но и учился у магов. Много путешествовал, смеялся и писал. Его учение строится на идее, что мир состоит из атомов (внимание, и это еще до изобретения микроскопа!), разделенных пустотой. Атомы бывают разными, они движутся в пустоте, подчиненные закону необходимости, а их сочленения образуют все окружающие нас вещи. Он, конечно, не всегда был так проницателен, но и ты иногда заблуждаешься, веря, что быстро поднятое упавшим не считается. Например, Демокрит считал, что Земля имеет форму барабана и сначала была маленькой и крутилась вокруг оси, а потом постепенно выросла и остановилась. Заслуг его в атомарной теории это не отменяет.

Что нам нужно знать о Вселенной глазами Эпикура.
Наш мир – это тела в бесконечном пространстве – пустоте, делающей возможным движение более свободное.
Вселенная бесконечна (атомов бесконечно много, что позволяет говорить о существовании бесконечного числа миров, иначе куда этим бесконечным атомам деваться).
Вселенная стабильна – ничего не увеличивается и не уменьшается, не возникает и не пропадает.
И заключительное: Эпикур спорит с Демокритом, внося в его систему значимое уточнение. Атомы могут отклоняться ПРОИЗВОЛЬНО от намеченных необходимостью (законом природы) траекторий движения для образования соединений – тел. Маленький шаг для атома, но большой для формирования представления о свободе человеческой личности.

Эпикур отрицает идею божественного вмешательства в дела людей. Ко всему прочему для него боги не тела (даже такие прекрасные как торс Аполлона), а только контуры, заполняемые новыми и новыми атомами. Какая выгода человеку от такого восприятия божественного? Каждый человек изначально носит в себе знание о богах, парящих в пустоте, незаморачивающихся и проводящих дни в беседах, все остальное – страх наказания, идея божественного провидения и прочее – создается обществом. Если понимать это, можно построить свою жизнь на стремлении к идеалу – времяпрепровождению как у богов, а не бессмысленным мольбам и ожиданиям чудес.

Учение о познании
Каноника – учение о правилах познания, органично дополняло его физику. Как понять, что ты движешься в процессе изучения мира к познанию истины? Для Эпикура проще простого. Не нужны никакие рациональные методы, опирайся на чувства. У тебя есть несколько критериев: ощущения и страсти.
Первые мы чувствуем, потому что от тел отделяются тонкие образы, которые мы и улавливаем. Они как волны, только не круглые, а по всем характеристикам идентичные самим вещам. Похоже, наверное, больше на лук, который чистишь и плачешь, так и образы, входя в нас, рождают мысли (и слезы, если придется). После порции ощущений образ предмета остается в мысли. Все мы знаем, что это называется «запомнить», позволяющее сравнивать один предмет с другими. Все суждения о вещах должны постоянно проверяться ощущениями. Кроме того, у нас есть функция предвосхищения, когда мы можем, исходя из прошлого опыта, делать выводы о новом объекте. Например, мы используем его при выборе арбузов, когда решаем, стоит ли купить и тащить домой 15-килограммовый арбуз по сумме ощущений из личного опыта.
Важно отделять собственные ощущения от тех, которые не основаны ни на каком пережитом контакте (в стиле «подруга делала, и вот что вышло», «мне говорили в школе, что будет…».

Этика удовольствия
Кто живет счастливее всех? Тот, у кого много денег, кого носят на руках, а он ничего тяжелее бокала шампанского в руках не держал? Или тот, кто не страдает и не волнуется?

Удовольствия предпочтительнее страданий, если понимать их правильно, а не в вульгарно-гедонистическом ключе.

«Итак, когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении, как думают некоторые, не знающие, или не соглашающиеся, или неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от телесных страданий и от душевных тревог.»

То, что мы считаем привычными наслаждения (безудержные танцы, винопитие, обилие еды), есть лишь интермедия грядущего страдания. За тусовкой придет похмелье, за новогодним столом – несварение, а за близкими контактами – поход к венерологу. Истинное состояние кайфа переживается, когда мы не страдаем. Вспомни свои истинные минуты блаженства – снять мокрые носки и надеть сухие, принять горизонтальное диванное положение после дня в вертикальном, укусить голодным корочку свежего хлеба – все они сводятся к восстановлению утраченного комфорта и спокойствия. Счастье в телесном и психологическом здоровье и покое. Вечное пребывание в состоянии человека, умеренно поевшего, – мечта философа. Не расстегивать пуговицу на брюках от того, что погорячился за столом, и не сворачиваться пополам от спазмов требовательного и голодного желудка.

Эпикур полагает, что не существует какой-либо середины между страданиями и удовольствием, а то, что кому-то представляется этой серединой, а именно свобода от всякого страдания, является не просто наслаждением, но высшим наслаждением.

Разделим удовольствия на две группы.
Первый тип – удовольствия покоя. Это как раз момент, когда ты невозмутим и умеренно поел, не болеешь, не испытываешь жажды. Это высший сорт кайфа по Эпикуру. Удовольствия движения – это радость, веселье и чувственные забавы. И вот тут могут быть подводные камни в виде маячащих на горизонте страданий. С ними нужно быть аккуратными, но не отказываться.
«Я не могу помыслить никакого блага, если будут исключены удовольствия вкуса, утехи плотской любви, удовольствия слуха и те приятные движения, которые образами воздействуют на зрение.»

Духовные удовольствия начинаются с телесных ощущений. Только и тут с умом, пожалуйста, страдания души могут длиться очень-очень долго (вспомни свою первую любовь). Теперь проведем эпикурейскую экспертизу самых популярных наслаждений. Потому что без подключения разума к выбору удовольствий можно погрязнуть в пороке. Будем присваивать каждому пути к усладе ряд характеристик:
естественные и необходимые (исходят из наших потребностей для поддержания жизнедеятельности),
естественные и НЕ необходимые (прямо с выживанием не связанные),
НЕстественные и НЕ необходимые (навязанные извне или собственные ложные представления о благе).

Плотская любовь – «половое сношение никогда не приносит пользы; довольно, если оно не повредит». Естественное и НЕнеобходимое. Потому что исток его понятен, но результат удовлетворения связан с бо́льшими печалями (изнашиваются силы, не реализуются до конца начинания, чувство долга слабеет, возникает угроза для репутации), чем несколько секунд радости.
Блинчики с икрой, трюфели в винном соусе, тар-тар из лосося – Естественное и НЕ необходимое.

«Простые блюда доставляют такое же удовольствие, как и дорогой стол, когда все страдание от недостатка устранено.»

Для Эпикура не было разницы (ну-ну), если испытываешь голод или жажду, то не делаешь различий между изысканными и простыми блюдами. Зачем тогда платить больше (уместно добавить, что содержание дома с садом не оставляло средств для высокой кухни)? Его главная идея в том, чтобы пища способствовала улучшению здоровья. Думаю, правило носит не директивный (только так и никак иначе) характер, а диспозитивный (можно и так и сяк в рамках дозволенного). Хочешь есть в лучших ресторанах – ешь, если делаешь это для избавления от голода, значит страдания. Стремиться к наслаждению дорогой пищей ради только лишь наслаждения, помпезного интерьера и социальной идентификации, по Эпикуру, неразумно. Но подобные распоряжения не носили характера директивы, скорее имели диспозитивную природу. Короче, если ты ешь этот пирожок, потому что твой организм на бабулиной выпечке становится выносливее и румяней, ешь на здоровье.

Сходить в кино и на концерт – трудно сказать, как Эпикур относился к зрелищам, но, скорее всего, допускал их наличие в жизни человека как приносящие радость. Но если искусство будоражит внутреннюю жизнь человека, отнимает покой как просмотр «Дневников памяти» в пмс, лучше исключить Райана Гослинга из своей жизни.
Портреты на досках почета, лавровые венки и статуи имени тебя – НЕестественные и НЕ необходимые. Для Эпикура все это социальный шлак.

Дружба – возглавляет его личный топ удовольствий. Дружба достойнее любви, потому что она не мешает достижению мудрости. Мы влюбляемся и перестаем быть разумными, делаем глупости и готовы засунуть в огонь семейного очага свои мечты и стремления к познанию истины. К тому же ревность, измены, непонимание идут в комплекте с романтикой. Друг не требует от тебя подобных жертвоприношений и не приносит печалей. Учение Эпикура о дружбе носит утилитаристский характер – друг полезен, сыра пришлет и выслушает. Вряд ли философ был таким эгоистом, он просто не давал забывать об индивидуалистическом характере своей этики.

«То же самое убеждение, которое внушило нам бодрость, что зло не вечно и не длительно, усмотрело и то, что в наших ограниченных обстоятельствах дружба надежнее всего.»

После смерти философа коммуны эпикурейцев (последователей философа), основанные на дружеской поддержке и совместной работе на благо общины, появлялись по всему Средиземноморью и просуществовали до распространения христианства. Это как жить в пионерском лагере круглый год – вокруг все твои кенты, вы приносите пользу, делая то, что умеете (стенгазету рисуете, огурцы выращиваете), а остальное время болтаете, медитируете, играете в волейбол против стоиков. Сказка!

«Когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет.
Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых, так как для одних она сама не существует, а другие для нее сами не существуют.
»

Для философа, который сконцентрирован на поиске счастья через достижение мудрости и состояние безмятежности, когда ни урчание в животе, ни горестные думы не тревожат человека, вопрос смертной природы живого решается двумя главными выводами. Страх, особенно страх смерти, может омрачать нашу жизнь, значит, избавляемся от него. Религиозно-навеянные фобии об адских котлах – враки, потому что богам абсолютно наплевать на тебя, они резвятся в небесных сферах, а не поддерживают температуру кипения воды. К тому же смерть – это прекращение всех ощущений, а не страдание. Тебе не будет больно или холодно, тебе будет никак. Нет никакого специального искусства красиво умирать, красиво нужно жить.

«Мудрец не уклоняется от жизни и не боится не-жизни, потому что жизнь ему не мешает, а не-жизнь не кажется злом. Как пищу он выбирает не более обильную, а самую приятную, так и временем он наслаждается не самым долгим, а самым приятным. Кто советует юноше хорошо жить, а старцу хорошо кончить жизнь, тот неразумен не только потому, что жизнь ему мила, но еще и потому, что умение хорошо жить и хорошо умереть – это одна и та же наука».

Свобода жить в удовольствие
Твоя индивидуальность – монолит, фундамент. Ее не разрушат страдания (или ты просто умрешь, но это тогда уже не ты, так ведь?), которые не длятся вечно и сменяются удовольствием, суть которого в этой самой неразрушимой целостности. Все душевные несчастья обусловлены нашими страхами. Когда тревога устранена свободным взглядом на действительность, мы достигаем состояния счастья, из которого нам не стоит выходить. Это будет сдержанное, умеренное, здоровое наслаждение жизнью. Оно будет начинаться с ощущений и делать нас духовно наполненными. Для этого не нужно быть праноедом, избегать кайфа от встречи с друзьями и улетать в космос. Хватит умеренной еды и питья, отсутствия страхов и сада для размышлений. Даже роскошь – это всего лишь путь создать себе это состояние безмятежности. Самые дорогие дома строят вдали от шума городов, лучшая часть путешествий – это виды, которые позволяют забыть обо всем, а самая вкусная еда – маленькими порциями и без изжоги. У нас уже все есть для счастья, надо только перестать бежать за все растущим каталогом удовольствий. Эпикур освободил тебя от всякой внешней причинности – божественного провидения, а твои атомы наделил способностью к отклонению. Тебе осталось забить на стремление найти любовь и купить с друзьями виллу в месте, где шуба – это роскошь, а не средство передвижения тела в «холодной русской зиме. Только фотки в ванной с бокалом вина не выкладывай – не так поймут.

«Никакое наслаждение само по себе не есть зло;
но средства достижения иных наслаждений
доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений
».

Подумай о том, как ты достигаешь состояния кайфа. Если удовольствие едино, зачем ради него идти на жертвы?

«Нельзя рассеивать страх о самом главном, не постигнув природы Вселенной
и подозревая, будто в баснях что-то все-таки есть.
Поэтому чистого наслаждения нельзя получить без изучения природы
».

Заканчивай с этим – я гуманитарий, не хочу ничего читать по физике, хочу Кафку. Устройство мира – ключ к человеческим модельным особенностям. Понимание законов природы через изучение биологии, химии, астрономии (не астрологии, внимание), освободит от высказываний «Мы с ним не сошлись характерами, я – Рак, а он осел.
Как нет такого знака? и еще целого ряда мировоззренческих вопросов.»

«Естественные желания, неудовлетворение которых не ведет к боли,
но в которых есть напряженное стремление,
происходят от праздных мнений;
и если они рассеиваются с трудом,
то это не из-за естественности их, а из-за человеческого праздномыслия
».

Новый iPhone, если адаптировать концепцию Эпикура к современным представлениям о естественности (мол, телефон необходим в постиндустриальном обществе), все равно тебе нафиг не нужен. Иди читай, а.

Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo anchiktigra september 28, 14:36
Buy for 1 000 tokens
Анна Скляр - психолог, психотерапевт. Ph.D., кандидат философских наук. Автор блога “Счастье есть”. Приглашаю на индивидуальное онлайн-консультирование. Хотите лучше познакомиться с самим собой и улучшить качество своей жизни? Стать счастливым человеком и реализовать свой…
Comments for this post were disabled by the author