anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Categories:

Вэдей Ратнер - В тени баньяна (2018)


Потрясающая книга! Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами - потомки королевской династии - лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. "В тени баньяна" – история, полная боли, но при этом дающая надежду.


Цитаты из книги Вэдей Ратнер - В тени баньяна:

«И если с самого начала не знаешь, кто есть кто, как же тогда отличить добро от зла?».

«Мы способны создавать невероятную красоту, если не боимся мечтать».

«Любой, пусть даже самый слабый, проблеск красоты есть земное отражение обители богов, рая. Он существует, Рами. Нужно только вообразить его, не бояться мечтать. Он внутри тебя, внутри всех нас.»

«Даруйте нам покой и способность видеть суть вещей.»

«Покой обретает тот, кто понимает.»

«Знает тот, кто учится, находит тот, кто ищет.»

«– Вы вся в личных мыслях, товарищ Ана, – сказала ей Толстая. – Революция не признает личных мыслей.»

«Она смотрела на сестру с таким умилением, с такой любовью. «Нереволюционные» чувства, мелькнуло у меня голове.»

«Животные не похожи на людей. Если их не трогать, они не нападут. А люди способны причинить боль, даже если ты не сделал им ничего дурного. Оружием, словами, ложью, несдержанными обещаниями, печалью…»

«Революция – это нескончаемая битва! Мы должны повсюду искать врагов! Всегда быть начеку!»

«Ты есть – невелика польза, тебя нет – невелика потеря. По правилам Организации, к этому сводился смысл нашего существования. Как идти по жизни с такими словами? Когда для убийства достаточно малейшего повода, как верить, что жизнь не закончится сегодня, сейчас? Как с надеждой смотреть в будущее? Вокруг было столько бессмысленных смертей, что я перестала понимать, зачем живу. Если это наша общая карма, тогда почему одни выжили, а другие нет? И чем я заслужила место среди живых?
Какая сила вела меня сквозь мрак? Каждый раз, когда обрывалась чья-то жизнь, моя собственная будто вбирала ее частицу. Я чувствовала, что должна сохранить в памяти все, что со мной происходит. Память. С этим словом я шла по жизни.»


«Какой бы страшной и жестокой ни была жизнь, за нее стоит бороться.»

«Истории, поняла я, переплетая, словно нити, оставшиеся в памяти слова, способны вернуть нам самих себя, нашу потерянную невинность, и мы осознаем то, что раньше лишь смутно ощущали: в мире, где все может исчезнуть без следа, вечна только любовь.»

«Где-то всегда есть свет, и он тем ярче, чем гуще тьма вокруг.»

«И какие бы невзгоды и страдания ни выпали на нашу долю, я верю, что однажды мы снова будем счастливы.»

«Зароете в землю меня – я пущу в земле корни.
Ни ваша воля, ни дуло ружья не указ мне.
Станете прах мой топтать – я не вскрикну,
Не вздрогну – для меня нет ни боли, ни страха.
Ваша тень над могилой никогда не закроет мне солнца.»

«Я рассказывал тебе истории, Рами, чтобы у тебя были крылья и ничто на свете не могло стать для тебя клеткой: ни имя, ни титул, ни твое собственное тело, ни страдания этого мира…»

От автора:

«История Рами – это, в сущности, моя история. Мне было пять лет, когда 17 апреля 1975 года «красные кхмеры», ворвавшись в Пномпень, объявили о свержении старого правительства и начале новой жизни. Испокон веков страной правили короли, считавшие себя девараджами, потомками богов. Последним девараджей был король Анг Дуонг, чьи сыновья Сисоват и Нородом стали родоначальниками двух ныне существующих королевских династий Камбоджи. Мой отец был правнуком короля Сисовата, правившего в начале двадцатого века, во времена французского протектората. Как и многие его современники, отец получил образование за границей, где проникся идеями демократии и самоопределения. Он принадлежал к интеллигенции, которую все больше волновали коррупция и социальное неравенство, царившие в Камбодже после обретения независимости. Отец и люди его круга не только задумывались о судьбе страны, но и задавались вопросом: по праву ли они занимают высокое положение в обществе? Переворот 1970 года, в результате которого была упразднена монархия и учреждена Кхмерская Республика, многие камбоджийцы, включая моего отца, расценили как начало новой эпохи, надеясь, что демократия вылечит болезни, которые оставил после себя феодальный строй. Однако демократия оказалась иллюзией и не смогла спасти страну, втянутую в военный конфликт, эпицентром которого был Вьетнам. Коррупция приобретала все бо́льшие масштабы, социальная напряженность нарастала. На этом фоне в деревне набирали силу партизанские отряды «красных кхмеров». Их лидеры, как и мой отец, были представителями интеллигенции и тоже боролись за высокие идеалы, однако никто, даже самые дальновидные политики, не мог предположить, как далеко они зайдут в этой борьбе.

В 1975–1979 гг. «красные кхмеры» предприняли попытку построить в Камбодже идеальное общество – одну из самых радикальных за всю историю человечества. Они разлучали семьи, отправляли людей в трудовые лагеря, морили голодом, убивали. Яростное желание избавить страну от «врагов» вылилось в массовые казни тех, кого считали политически, идеологически или расово неполноценными. В январе 1979 года вьетнамские войска свергли режим «красных кхмеров», положив конец «революционному эксперименту». И хотя мы никогда не узнаем реальных цифр, по оценкам ученых, жертвами режима стали от одного до двух миллионов человек – почти треть населения страны.

Моего отца, как и отца Рами, забрали вскоре после прихода к власти «красных кхмеров». Принц, представитель «вражеского» класса интеллигенции, он оказался неугоден режиму. Боль утрат, страдания, которые мне пришлось пережить в последующие годы, пробудили во мне желание понять, что случилось с моим отцом, с моими близкими и с моей страной. В качестве жанра для своей истории я выбрала роман, и там, где память подводила меня, я призывала на помощь воображение. Написанная крупными мазками, эта книга рассказывает о жизни моей семьи на фоне реальных исторических событий. Я ускорила время, сократила количество мест и персонажей, чтобы лучше прописать детали, изменила имена и биографии членов моей семьи и людей, которые встречались на нашем пути. Единственное настоящее имя в романе – это имя моего отца. И хотя по профессии он был летчиком, но часто говорил мне, что в небо его позвала «поэзия полета». Отец Рами не только носит титул и имя моего отца, в том числе домашнее прозвище Принц-тигр, но и воплощает в себе его надежды и идеалы, его отчаянное желание спасти меня. Этот образ наполнен моими воспоминаниями о человеке, которого я так любила и люблю по сей день.

Любовь к отцу побуждала меня искать его снова и снова. И хотя современная Камбоджа совсем не похожа на райское место, в котором прошло мое детство, или на священную землю, какой считал ее отец, здесь нашли последнее пристанище те, чью память я свято чту. В 2009 году я была приглашена во дворец на аудиенцию к Его Величеству королю Нородому Сиамони – для официального представления. Меня представили, как Неак Анг Мтях Ксатрэй Сисоват Ратнер Аюраванн Вэдди. Почтительно сложив ладони, я на «королевском» языке сказала Его Высочеству, что перед ним дочь Принца-тигра, внучка Его Королевского Высочества принца Сисовата Ямарота, правнучка Его Королевского Высочества принца Сисовата Эссаравонга и праправнучка Его Величества короля Сисовата. В память об отце я подарила королю три тонны риса – для бедных. Его Высочество принц Сисоват Аюраванн… Я замолчала, не в силах продолжить. Скованная, как в детстве, молчанием, едва сдерживая слезы, я вдруг ощутила всю важность происходящего: я заняла место отца, его имя стало моим.

Однажды отец показал мне, что значит королевское достоинство. Мне было около четырех лет. На рыночной площади в Пномпене мы увидели нищего. Он сидел, скрестив ноги, на рваном джутовом мешке. Нищий был слеп, и, когда он обращал глаза к небу, казалось, будто в них отражаются белые облака. Подняв руки, он словно просил о чем-то небеса. Вид этого нищего глубоко тронул меня. Мне захотелось дать несчастному хотя бы что-то, пусть самую малость. Мы купили рис, завернутый в лист лотоса, и я уже направилась к нищему, как вдруг отец остановил меня и напомнил, что я должна снять сандалии. Я удивилась. Обувь снимают, только когда подходят с подаянием к монахам – в знак уважения к их духовному пути. Все мы нищие, ответил отец, и не важно, во что мы одеты, – в лохмотья, в монашеские одежды или в шелка. Все мы хотим от жизни одного. Да, я родилась принцессой. А этот нищий повидал немало горя на своем веку, однако нашел в мире то, ради чего стоит жить. И мы должны отдать ему дань уважения. В этом человеке благородства ничуть не меньше, чем в нас. Я не помню, что именно сказал тогда отец, но помню, что, даже будучи маленькой девочкой, уловила смысл. Его поступок и слова запали мне в душу. Несмотря на все, что мне пришлось пережить, я знаю: человеческий дух, как руки того слепого, как крылья птицы, поднимется над хаосом и разрушением.

Я думала рассказать эту историю королю, чтобы он понял, каким человеком был мой отец, но потом решила, что сейчас не лучшее время для историй. И просто сказала то, что чувствовала. Как бы ни умер мой отец, мне хотелось, чтобы, умирая, он знал: однажды я буду сидеть в этом зале, где он так часто бывал, и его имя будет снова и снова звучать под этими сводами.

Я – единственный выживший ребенок своего отца, и чтить его память – мой долг. Я хотела, чтобы отец и все, кто замолчал навеки, снова обрели голос. Так родилась эта книга.

В. Р.


Краткая, но поучительная история кампучийских красных кхмеров
Матвей Воголжанин (maximonline):

За четыре года правления Пол Пот истребил каждого седьмого камбоджийца.

На самом деле его звали не Пол Пот: будущего сотрясателя страны звали Салот Сар, и, как у многих диктаторов, его происхождение темно и запутанно.
Прозвище Пол Пот, взятое им за десять лет до того, по свидетельству некоторых уцелевших бывших соратников, было сокращением от французского politique potentielle («политика возможного») и являлось одной из форм термина «вождь» или «предводитель». Лишь на втором году правления Пол Пота нечеткий фотоснимок, попавший в западную печать, позволил установить, что палачом Камбоджи стал добродетельный и скромный школьный учитель Салот Сар, которого опознали его бывшие соратники по Коммунистической партии Индокитая.

Все выжившие знакомые и родные Пол Пота хором уверяли, что он был милым и тихим ребенком, которого любили родные, который получил весьма приличное образование на государственную стипендию и который меньше всего на свете походил на несчастное оборванное дитя третьего мира. Да, во французском колледже его заставляли говорить по-французски и играть на скрипке, но следов других империалистических истязаний в жизни Пол Пота обнаружить не удалось.

В 1947 году будущий диктатор уехал учиться в Париж, стал там убежденным антизападником, вступил в Коммунистическую партию Франции и даже напечатал пару статей об угнетенности рабочих, но по-прежнему оставался ровным, доброжелательным и приятным в общении юношей без особых амбиций и талантов. Вернувшись домой, он стал активно сотрудничать с местными коммунистами, работая в то же время учителем в лицее, — до тех пор, пока в стране не развернулась полномасштабная война.

В 1954 году, после освобождения от французского протектората, Камбоджа получила статус нейтральной страны с более или менее конституционной монархией.
К власти пришел законный наследник, принц Сианук, выбранный государственным советом из числа возможных претендентов, коих при таком изобилии наложниц во дворцах всегда хватало. Принц не был коммунистом, но имел, надо признаться, весьма схожие с коммунистами убеждения. Он хотел всячески дружить с Китаем, помогать Северному, просоветскому, Вьетнаму сражаться с Южным, империалистическим. Заодно Камбоджа разорвала дипотношения с главными империалистами мира — США, после того как американцы немножко пошастали за их границу, выясняя отношения с вьетконговцами (так они называли боевые отряды южновьетнамских коммунистов, которые, сотрудничая с войсками Северного Вьетнама, все же соблюдали определенную автономность ).
Американцы извинились и категорически запретили своим солдатам даже приближаться к камбоджийским границам. Взамен принц Сианук широким жестом разрешил вьетконговцам и войскам Северного Вьетнама проходить по камбоджийским территориям и устраивать там базы.

Они атаковали южновьетнамские войска, после чего убегали в Камбоджу, на границе которой их преследователи были вынуждены останавливаться и жалобно глядеть на веселые дымки над очагами вьетконговских баз. Надо сказать, что местное население не было в восторге от бегающих по их стране вьетнамских солдат. Кроме того, им очень не нравилось, что Сианук считал возможным посылать своих солдат отбирать у крестьян зерно (точнее, насильно выкупать его за копейки).
Неудивительно, что собственное коммунистическое подполье Камбоджи стало пользоваться огромной поддержкой начинавших голодать крестьян. Самая крупная из таких группировок называлась «Красные кхмеры», и руководил ею милый школьный учитель по кличке Пол Пот. Да, он так и не стал ярким лидером и гением, за которым пошли бы серьезные зрелые революционеры, зато умел хорошо работать с детьми.

Под свое крыло Пот, как и положено учителю, принимал юношество: в красные кхмеры набирали крестьянских подростков 11–12 лет, а сам вождь неоднократно говорил, что для блага Кампучии надо было бы убить всех, кто старше четырнадцати, так как только новое поколение способно создать идеальную страну.
Народные восстания и террористические вылазки красных кхмеров заставили принца Сианука немного очнуться и оценить положение дел во вверенных ему землях. А в стране шла — будем называть вещи своими именами — гражданская война. Красные кхмеры брали под контроль поселения и совершали налеты на правительственные организации. Вьетконговцы чувствовали себя как дома и брали что хотели, в том числе угоняли крестьян воевать в своих рядах. Крестьяне бежали в города, начинался голод... И тогда принц Сианук кинулся за помощью к США.
Отношения между странами были спешно восстановлены, Штаты провели бомбардировку районов, в которых находились вьетконговские и северовьетнамские базы. Но просить американцев о помощи в гражданской войне официально Сианук все же не решился: мешали политические убеждения. Тогда принца быстро свергли его министры во главе с премьер-министром Лон Нолом, который потребовал от северных вьетнамцев в 72 часа вывести войска с территории Камбоджи.

Северные вьетнамцы высказались примерно в том духе, что а не пошел бы ты, любезный, топиться в Меконге. Тогда Лон Нол воззвал к американцам. В 1970 году рано поседевший президент Ричард Никсон, которого дома и так уже рвали на куски пацифисты, совершил еще один крайне непопулярный шаг и приказал провести наземную операцию в Камбодже. Два месяца американцы и южные вьетнамцы вышибали из Камбоджи северных вьетнамцев и вьетконговцев — надо сказать, весьма и весьма успешно. Но Штаты, которые сами уже были на пороге бунтов в связи с колоссальным антивоенным движением в стране, вынуждены были вывести свои войска.
После ухода американцев на полуострове закипела уже совсем полноценная гражданская война с участием правительственных войск, армии красных кхмеров (уже подчинивших себе некоторые области), других антиправительственных группировок, южных и северных вьетнамцев. Камбоджа до сих пор возглавляет печальный список «Самые заминированные страны мира»: джунгли и рисовые поля тут все еще напичканы страшными ловушками, которые стороны подкидывали друг другу в те годы.
Правда, совсем уж масштабных сражений не наблюдалось, скорее имела место быть партизанская война всех со всеми. И в 1975 году в этой войне выиграли красные кхмеры. Перебив несколько десятков тысяч солдат и чиновников, 17 апреля они захватили столицу Пномпень, объявили о создании нового государства, Демократической Кампучии, и принялись жить-поживать.

Вьетнамцев они ненавидели так страстно, что в конце концов вступили в войну с объединившимся к тому времени Вьетнамом, проиграли ее и были изгнаны обратно в джунгли. Таким образом, красные кхмеры продержались у власти четыре года, успев, однако, оставить серьезную заявку в борьбе за звание самого кровавого режима всех времен.

Красные кхмеры не нравились никому, потому что они были совершенно спятившей кучей жестоких бойцов. Беженцы, которым посчастливилось уползти из Демократической Кампучии, хором рассказывали чудовищные вещи о воцарившихся в стране порядках: о массовых казнях, младенческих трупах вдоль дорог, страшном голоде и фанатизме властей...

17 апреля, заняв Пномпень и другие крупные города, запустив на их улицы тысячи малолетних дикарей с автоматами, красные кхмеры сообщили горожанам, что отныне все они поголовно становятся «буржуями» и «испытуемыми», поражаются в правах и должны покинуть города в 24 часа вместе с детьми и стариками.
С этого дня их называли «людьми апреля», потому что, пока все хорошие ребята делали революцию, эти «предатели» и «империалистические наймиты» отсиживались в городах и пили кровь трудового народа. На самом деле в городах к тому времени большая часть жителей была крестьянами, бежавшими туда от войны, но в глазах красных кхмеров они вовсе не были классово близкими.

«Людям апреля» под страхом казни было велено построиться в колонны, и в сопровождении тяжеловооруженных подростков два с половиной миллиона человек — треть всех жителей страны — поползли по своему крестному пути.
Надо отдать должное невозмутимости Пол Пота: вместе с прочими «людьми апреля» в путь тронулись и члены его семьи, в том числе родные старшего брата, в доме которого Пот фактически и вырос. Сам брат умер в дороге, его жену забили до смерти, но в живых осталась сестра диктатора, которая в дальнейшем и смогла поведать миру эту историю. Впрочем, никто из семейства тогда и вообразить себе не мог, что безликий вождь, отправивший их на гибель, — это их милый братишка Салот Сар.
Чтобы понять энергичность, с которой строилась новая Кампучия, нужно знать, что вообще-то это небольшая и не слишком многолюдная страна. В 1975 году ее население составляло от 8 до 8,5 млн человек. За четыре года Пол Пот сотоварищи изничтожили как минимум седьмую часть камбоджийцев (по самым осторожным расчетам, обычно называется цифра в два раза большая).

Города стояли пустынными и страшными памятниками самим себе. «Людей апреля» направляли в сельские и лесные районы, где они под надзором кхмеров обустраивали лагеря, расчищали лес, разминировали своими телами поля и принимались воплощать главный план партии, имевший название «Мы дадим три тонны риса с каждого гектара!». Рис был страшно нужен Пол Поту. Его власть быстро признал легитимной Китай, который пообещал обеспечить Кампучию необходимой техникой, прежде всего военной, при наличии, конечно, у товарищей кхмеров валюты. А валюту проще всего выменивать на рис, который сам фактически является валютой. Пол Пот никогда в жизни не занимался сельским хозяйством. Его ближайшие соратники тоже не были большими спецами в рисоводстве.

Едва придя к власти, Пол Пот отменил деньги, религию, частную собственность, длинные женские волосы (как слишком негигиеничные и буржуазные), образование, книги, любовь, семейные обеды, разнообразие в одежде и медицину. Все это было сочтено чуждым истинно кампучийскому духу. И «апрельские люди», и прогрессивные крестьяне и рабочие, и кхмерские солдаты, и члены правительства должны были носить одинаковые черные хлопковые костюмы — брюки и рубашку.
Между мужской и женской одеждой разницы не было. Кормились все сообща за длинными столами, так как Пол Пот лично настаивал, что традиции семейных обедов — это буржуазная церемония, рассадник затхлых мещанских идей. В брак вступали по приказанию начальства, которое и составляло подходящие пары по своему вкусу. Медиками назначали подростков из числа военных. Так как медикаментов все равно не было, а производить их в Камбодже не умели, то дан был приказ ориентироваться на «давние традиции народной медицины». Конечно, первое время в стране имелись врачи, учителя и даже недобитые инженеры, но интеллигенцию Пол Пот ненавидел с совершенно звериной страстью, ее даже не причисляли к «людям апреля».

Это были официальные враги, которым запрещено было жениться и рожать детей, их использовали на самых тяжелых работах, а тех, кто был слишком слаб или болен, забивали. Тем из врачей, кто все же сумел выжить, категорически запрещено было заниматься лечением. Книги во многих поселениях были под полным запретом. Страшно преследовалось и ношение очков — надеть стеклышки на глаза было равносильно признанию, что ты тайный книгочей, практикующий крамольные мысли.

Убить человека, подозреваемого в том, что он скрывает свою образованность, можно было даже без согласования с начальством. Единственное, что строго запрещалось, так это тратить на такую дрянь ценные патроны, поэтому юные кхмеры должны были учиться проламывать головы мотыгами и дубинками. Детей в возрасте 5–6 лет забирали у родителей и отправляли в отдельные детские поселения, где они учились сельскому труду, боевым действиям в условиях джунглей и революционным речевкам. В 11 лет их призывали в армию.

Противостояние длилось до 1998 года, когда больной и старый Пол Пот окончательно выпустил из рук бразды правления. Красные кхмеры сами арестовали своего бывшего лидера и судили — правда, присудили всего лишь к домашнему аресту. Но значения это уже не имело, так как 16 апреля 1998 Пол Пот умер. За несколько месяцев до смерти он успел дать интервью для гонконгского журнала Far Eastern Economic Review , где сказал, что «все, что он делал, он делал из любви и жалости к людям», и категорически отказался признать вину в геноциде своего народа, напирая на то, что все это выдумки врагов. После его смерти организация кхмеров рассыпалась окончательно. Бывших красных кхмеров, кроме совсем уж одиозных персонажей, особо не преследуют, некоторые из них сегодня даже занимают вполне высокие государственные посты.



Vaddey Ratner. In the Shadow of the Banya
© Саравайская Я., перевод на русский язык, 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018





Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo anchiktigra сентябрь 28, 14:36
Buy for 1 000 tokens
Анна Скляр - психолог, психотерапевт. Ph.D., кандидат философских наук. Автор блога “Счастье есть”. Приглашаю на индивидуальное онлайн-консультирование. Хотите лучше познакомиться с самим собой и улучшить качество своей жизни? Стать счастливым человеком и реализовать свой…
Comments for this post were disabled by the author