anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Category:

Генные основы темперамента и личности (Алфимова, Трубников) Часть 1

Вопросы психологии. – 2000. – №2. – С.128-139.
"ЗА РУБЕЖОМ"
ГЕННЫЕ ОСНОВЫ ТЕМПЕРАМЕНТА И ЛИЧНОСТИ
М.В. АЛФИМОВА, В.И. ТРУБНИКОВ

Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект № 99-06-00179.

Согласно результатам психогенетических исследований, показатели наследуемости для черт темперамента[1][1] [1][1] Понятие “темперамент” используется в данной статье для обозначения совокупности наследственных, проявляющихся в раннем детстве и стабильных на протяжении жизни индивидуальных особенностей, характеризующих динамику психической деятельности составляют 30–60 % [7], причем особенности темперамента, так же как и другие психологические свойства, зависят от суммарного влияния или взаимодействия многих генов с небольшими эффектами. Эти данные являются популяционной характеристикой и отвечают лишь на вопрос, насколько сильно влияние генотипа на формирование различий между людьми по чертам темперамента. Переход от популяционных характеристик к индивидуальному прогнозу и профилактике требует ответа на вопрос о том, какие гены вовлечены в формирование и проявление конкретной психологической черты, сколько их и каковы их функции.

Полигенная природа черт темперамента и других психологических свойств долгое время препятствовала исследованию их генных (молекулярно-генетических) основ. Анализ сцепления – основной метод молекулярной генетики, позволяющий связать какой-либо признак с определенным участком хромосомы, – оказывался эффективным лишь для качественных признаков, обусловленных действием единственного гена с большим эффектом. Интенсивное изучение молекулярно-генетических предпосылок темперамента началось в 90-х гг. благодаря открытию генов, кодирующих белки, функции которых в биохимических процессах мозга известны. “Открыть ген” означает не только локализовать ген в определенном участке хромосомы, но и описать его различные формы – аллели[2][2]. ([2][2] Аллельные формы одного и того же гена различаются количеством пар оснований ДНК или заменой какой-либо пары оснований на другую, или утратой части ДНК (делецией). Наличие разных форм гена может привести к тому, что кодируемый данным геном белок будет воспроизводиться в клетке в разном количестве, в разное время или иметь разную структуру, вследствие этого могут иметь место межиндивидуальные различия в функциональных свойствах белка, что в конечном счете может сказаться на межиндивидуальных психологических различиях.)

Создание методов, позволяющих сравнительно легко определить, какие аллельные формы содержит генотип того или иного человека[3][3], ([3][3] Генотип любого человека содержит два аллеля каждого гена – от отца и от матери; при этом в популяции может существовать от одной до нескольких форм данного гена) дало возможность исследовать связи (ассоциации) между носительством определенных аллелей и наличием или выраженностью конкретных психологических свойств. Однако чтобы спланировать подобное исследование, нужно обладать некоторыми знаниями или по крайней мере гипотезами о биологических основах изучаемой черты. Это необходимо для того, чтобы выбрать гены-кандидаты, которые могут вносить вклад в ее вариативность. Не случайно толчок поиску генных основ темперамента дала психобиологическая модель индивидуальности С.Р. Клонингера, в которой черты темперамента соотносятся с определенными биохимическими системами мозга.

С.Р. Клонингер выделил четыре оси темперамента:

избегание ущерба” (harm avoidance),

поиск новизны” (novelty seeking),

зависимость от награды” (reward dependence) и

упорство” (persistence).

Для измерения этих черт он создал опросник Tridimentional Personality Questionnairie (TPQ), а позже – Temperament and Character Inventory (TCI).

Люди с высокими значениями по шкале “избегание ущерба” характеризуются антиципационной тревожностью, застенчивостью, утомляемостью, страхом перед опасностью и неизвестностью (противоположный полюс – оптимизм, смелость, энергичность).

Индивиды с высокими оценками по шкале “поиск новизны” импульсивны, раздражительны, склонны нарушать правила, преграждающие им доступ к тому, что, как они полагают, принесет удовлетворение или позволит встряхнуться (противоположный полюс – конвенциальность, приверженность правилам).

Индивиды с высокими оценками по шкале “зависимость от награды” с готовностью формируют теплые межличностные отношения, отзывчивы и сентиментальны (противоположный полюс – отчужденность, независимость, критичность).

Люди с высокими и низкими оценками по шкале “упорство” различаются легкостью, с которой они отказываются от намеченной цели, встречая препятствия [10].

С.Р. Клонингер связал “избегание ущерба” с серотониновой системой мозга, “поиск новизны” – с дофаминовой, а “зависимость от награды” – с норадреналиновой [9].

Серотонин, дофамин и норадреналин являются медиаторами, т.е. веществами, с помощью которых сигнал (информация) передается от одной нервной клетки к другой. Нервная клетка синтезирует медиатор, используя для этого определенные ферменты, и высвобождает его в синаптическую щель, где молекулы медиатора узнаются и связываются специфическими белками-рецепторами на поверхности постсинаптического (воспринимающего сигнал) нейрона. Для прекращения воздействия медиатора на постсинаптический нейрон молекулы медиатора переносятся назад в клетку, из которой он был выделен, особыми белками-переносчиками или разрушаются в межклеточном пространстве ферментами, предназначенными для этой цели.

Согласно современным представлениям, система нейронов, использующих в качестве медиатора норадреналин, связана с побуждающими, мотивационными аспектами поведения, дофаминовая системас обеспечением подкрепления, или “награды”, а серотониновая оказывает тормозящий эффект на определенные виды активации, в частности, ведущие к тревоге или агрессии. Следует иметь в виду, что такая “функциональная” классификация медиаторных систем является очень условной. Каждая из данных систем мозга в действительности влияет на целый спектр функций. Полифункциональность медиаторных систем связана с их особой анатомической организацией. Так, нервные клетки, вырабатывающие дофамин, посылают свои отростки во многие отделы ЦНС. Соответственно и синапсы, в которых передача информации осуществляется с помощью дофамина, обнаруживаются в целом ряде мозговых структур, причем описано пять типов рецепторов, узнающих дофамин, которые различаются строением, некоторыми фармакологическими свойствами и локализацией в регионах мозга. Аналогичные особенности имеют серотониновая и норадреналиновая системы. При этом все три медиаторные системы тесно взаимодействуют между собой и с другими медиаторными системами мозга, также участвующими в регуляции когнитивных и эмоциональных процессов [44], [83].

Если исходить из модели С.Р. Клонингера, подходящим объектом для изучения генных основ такой черты темперамента, как “избегание ущерба”, является любой ген, кодирующий белки, которые участвуют в обмене серотонина в ЦНС (ферменты, рецепторы, белок-переносчик), а также многочисленные генетически детерминированные факторы, от которых зависят время, место и активность процесса синтеза любого из перечисленных белков. Подобные же гипотезы могут быть сформулированы относительно ассоциации генов, вовлеченных в обмен дофамина и норадреналина, с предположительно зависящими от соответствующих медиаторных систем чертами темперамента.
эмоции
“Поиск новизны”. Первые сообщения подтвердили гипотезу С.Р. Клонингера о связи между “поиском новизны” и дофаминовой системой мозга: была обнаружена ассоциация этой черты темперамента с наличием разных форм (полиморфизмом) расположенного в одиннадцатой хромосоме гена, кодирующего дофаминовый рецептор четвертого типа (DRD4) [3], [19]. Оказалось, что индивиды, обладающие более длинными аллелями DRD4, имели и более высокие оценки по “поиску новизны”. Длина аллеля DRD4 зависит от числа повторов определенного отрезка ДНК в III экзоне (экзоны – участки гена, кодирующие последовательность аминокислот в белке). Таких повторов у человека может быть от двух до десяти, но наиболее часто встречаются в популяциях генотипы с четырьмя, семью, а в странах Азии – и с двумя повторами [8]; физиологические последствия этих различий изучены пока недостаточно. Попытки подтвердить связь данного полиморфизма с “поиском новизны” дали противоречивые результаты. Значимая ассоциация была продемонстрирована лишь немногими авторами [21], [60], [61]. В большинстве работ ассоциации между “поиском новизны” и полиморфизмом гена DRD4 не были обнаружены [30], [36], [37], [41], [50], [65], [75], [79], [84]. Не увенчались успехом и попытки связать данную ось темперамента с полиморфизмом других участков гена DRD4 [4], [37], [65], а также с геном рецептора дофамина второго типа (DRD2), геном переносчика дофамина (DAT) [4], [17], [29], [78], геном рецептора серотонина 2а [75] и геном переносчика серотонина [20], [39], [66]. Относительно гена рецептора дофамина третьего типа (DRD3) были получены неоднозначные результаты [4], [75].

Следует отметить, что для оценки черты “поиск новизны” исследователи использовали не только тесты TPQ и TCI, но и другие опросники, такие как Личностный опросник Айзенка (коррелирующая с “поиском новизны” шкала – “экстраверсия”), Каролинска личностные шкалы (“импульсивность”, “избегание монотонии”), NEO-PI (из этого опросника, созданного для измерения Большой пятерки личностных черт, выбирались отдельные релевантные “поиску новизны” утверждения). Однако едва ли это послужило основной причиной противоречивости данных. Важными факторами, затрудняющими выявление ассоциаций между “поиском новизны” и генотипом, являются, по-видимому, небольшой эффект DRD4, взаимодействие его продуктов с другими белками, а также значительное влияние среды, маскирующее в ходе онтогенеза генетические различия между людьми по контролю над импульсами. В ряде работ взаимодействие DRD4 c другими генами и онтогенетический аспект были приняты во внимание. Так, Р.П. Эбштейн и соавт. [24] оценили темперамент двухнедельных младенцев с помощью шкалы Brazelton neonatal assessment scale и обнаружили, что на уровень ориентировочной активности в этом возрасте влияет сочетание гена DRD4 и гена белка-переносчика серотонина, в то время как у взрослых взаимодействие этих двух генов влияет на “поиск новизны”. В детском возрасте с “поиском новизны”, согласно тесту TPQ, помимо гена DRD4, оказался связан ген DRD2; причем общий эффект этих генов на “поиск новизны” был более отчетливым, чем эффекты каждого из них в отдельности [60].

Результаты исследований, проведенных на детях, у которых “поиск новизны” непосредственно не измерялся, но оценивались сходные черты, также свидетельствуют в пользу вклада генетически детерминированных особенностей дофаминового обмена в регуляцию активности. В частности, показано, что аллельная форма с семью повторами DRD4 значительно чаще встречается у детей с синдромом дефицита внимания, основными симптомами которого являются невнимательность, импульсивность и гиперактивность [26], [43], [76]. Комбинация генов DRD2, переносчика серотонина и рецептора андрогена человека вносит вклад в развитие симптомов импульсивности и гиперактивности как при синдроме дефицита внимания, так и при других расстройствах детского поведения, характеризующихся непослушанием и нарушением социальных норм [15]. С импульсивностью и гиперактивностью при данных расстройствах, по-видимому, связан и полиморфизм гена-переносчика дофамина [86].

В серии работ объектом изучения были больные с различными формами патологических зависимостей (больные наркоманией и алкоголизмом, азартные игроки). Установлено, что у больных с зависимостями оценки по “поиску новизны” обычно выше, чем у здоровых людей [16], [30], [50], [62] и, кроме того, среди больных чаще встречаются носители длинного аллеля DRD4 [40], [49], [63]. Однако различий по “поиску новизны” между больными алкоголизмом с длинными и короткими формами аллеля DRD4 обнаружить не удалось [30], [50], [69]. Вместе с тем у наркоманов была найдена ассоциация между генотипами по DRD2 и “поиском новизны” [16], а также между генотипами по DRD3 и “поиском ощущений” [18]. Следует отметить, что дофаминовые рецепторы второго типа наиболее определенно связываются со злоупотреблением алкоголем и другими веществами [59]. Носительство одного из аллелей гена DRD2 (аллель A1, полиморфизм TaqI), расположенного, как и DRD4, в одиннадцатой хромосоме, ведет к снижению функции дофаминовых рецепторов второго типа в стриатуме [82], с одной стороны, и к алкоголизму и наркомании [59] – с другой. Однако нет достаточных оснований утверждать, что связь между обменом дофамина и формированием зависимости опосредована “поиском новизны” [16]. Вероятнее, “поиск новизны” и злоупотребление алкоголем и наркотическими веществами имеют общий нейронный субстрат, обеспечивающий положительное подкрепление, – мезолимбический отдел дофаминовой системы мозга [2]. Общий вклад в “поиск новизны” и возникновение алкогольной наркотической зависимости вносит, по-видимому, и опиатная система, оказывающая модулирующий эффект на дофаминовую [74]. В частности, как считают Л.Г. Шмидт и соавт. [71], у больных алкоголизмом “поиск новизны” связан с полиморфизмом гена m-опиатного рецептора.

“Избегание ущерба”. Почти одновременно с сообщениями об ассоциации полиморфизма гена DRD4 с “поиском новизны” появилось сообщение об ассоциации полиморфизма гена переносчика серотонина (5HTTLPR) с “чертами тревожного ряда”: невротизмом по NEO-PI, тревожностью по опроснику 16PF и “избеганием ущерба” также по NEO-PI (при выборе релевантных утверждений) [46]. Ген переносчика серотонина расположен в семнадцатой хромосоме и имеет две формы, различающиеся длиной участка (промотора), в котором к гену прикрепляется РНК и начинается процесс считывания информации. При коротких формах аллеля (с делецией) может уменьшаться количество белка-переносчика серотонина [48]. У лиц с одним или двумя короткими аллелями уровни невротизма и тревожности оказались выше, чем у лиц, не имеющих в своем генотипе короткого аллеля. Данную закономерность попытались подтвердить в клинически и популяционно различающихся группах. В ряде работ получены положительные результаты [39], [56], [67], но в большинстве – ассоциация либо отсутствовала, либо наблюдалась противоположная тенденция: снижение уровня тревожности у носителей короткого аллеля [1], [20], [28], [31], [38], [42], [57], [70]. Более того, К. Маццанти и соавт. [52] на большой выборке испытуемых (n=655) нашли сцепление между геном переносчика серотонина и чертами тревожного ряда (отдельными субшкалами “избегания ущерба”) и не обнаружили ассоциаций. Это означает, что полиморфизм промоторного участка гена, возможно, не связан с тревожностью, но находится близко к другому полиморфному участку (сцеплен с ним) в этом или близко расположенном гене, который на самом деле и вносит вклад в межиндивидуальные различия по выраженности тревожных черт. Несмотря на такую неоднозначность данных, участие гена переносчика серотонина в формировании межиндивидуальных различий по чертам, связанным с тревожностью, большинству исследователей представляется весьма вероятным. Отсутствие ассоциаций, по данным ряда исследований, по-видимому, можно объяснить взаимодействием гена переносчика серотонина с другими генетическими факторами. Так, показано, что в двухмесячном возрасте ассоциация черты темперамента “дистресс в ответ на ограничения” (аналог взрослого невротизма) с геном переносчика серотонина имеет место только у младенцев с двумя короткими аллелями DRD4 [23]. Кроме того, важными причинами неоднозначности результатов могут быть половые и расовые различия, опосредствующие влияния генотипа на тревожность [28], [31]. Увеличение уровня тревожности у носителей короткого аллеля обнаруживается на больших мужских выборках, а на смешанных выборках или на выборках, в которых большинство составляют женщины, эта закономерность отсутствует. Относительно расовых различий установлено, что частота короткого аллеля у японцев – около 80 %, у афроамериканцев чаще встречается длинный аллель, а европейцы занимают промежуточное положение, причем характер зависимости невротизма от генотипа в последних двух группах различен: у европейцев носительство короткого аллеля ведет к повышению невротизма, а у афроамериканцев – к снижению [31], [42], [57]. Учитывая все эти факты, а также то, что полиморфизм промоторного участка гена переносчика серотонина появился на поздних ступенях эволюции (всего около 40 млн. лет назад), полагают, что дальнейшее изучение данного полиморфизма поможет ответить на ряд важных вопросов, касающихся функции тревожных черт в приспособлении человека и других приматов к жизни в очень сложных социальных группах [47]. В частности, Т. Накамура и соавт. [57] связывают увеличение частоты короткого аллеля в японской популяции с эмоциональной сдержанностью и межличностной чувствительностью – типичного для японцев способа адаптации, нацеленного на избегание исключения из социума.

Согласно результатам пионерского исследования К.Р. Леш и соавт. [46], полиморфизм промоторного участка гена переносчика серотонина отвечает за 7–9 % генетической вариативности, 3–4 % общей вариативности по тревожности и предположительно является одним из десяти-пятнадцати генов, связанных с данной чертой. Помимо гена переносчика серотонина на межиндивидуальные различия по тревожным чертам, возможно, влияет ген эндопептидазы – фермента, ограничивающего темп продукции энкефалина [35]. В проявлении генов, вовлеченных в формирование тревожных черт, важную роль играют эпистатические эффекты, т.е. активность определенного гена зависит от наличия или отсутствия в генотипе конкретных форм другого гена. В ходе скринингового исследования генома взрослых было обнаружено сцепление “избегания ущерба” с одним из участков восьмой хромосомы, который отвечал за 38 % вариативности данной черты. Основную часть вариативности объяснял эпистатический эффект между этим участком и определенными локусами в хромосомах 18, 20 и 21 [11].

Не обнаружено корреляции между тревожностью и полиморфизмом гена переносчика серотонина, расположенным в одном из некодирующих участков гена (т.е. в одном из интронов) [31]. Поиск связи между тревожными чертами и генами DRD2, DRD3, DRD4, DAT1 и рецептора серотонина 2а также дал отрицательный результат [4], [17], [25], [33], [60], [75].

Начато изучение роли генетических факторов, опосредствующих влияние среды на выраженность невротизма и тревожности. В одном из исследований испытуемые-студенты были разделены на тех, для кого уровень стресса в детстве был низким, и тех, для кого высоким. Затем был установлен генотип каждого студента по гену никотинового ацетилхолинового рецептора и проведена психологическая оценка личности. Оказалось, что в группе студентов, в генотипе которых присутствует определенный вариант данного гена (содержащий повтор отрезка ДНК в 239 основаниях), невротизм и тревожность выше у лиц, в детстве подвергшихся стрессу, а у студентов без этой формы гена – наоборот. Эти результаты свидетельствуют, что переживание стресса в детстве изменяет проявления невротизма и тревожности во взрослом возрасте и эти изменения варьируют в зависимости от генотипа по гену никотинового ацетилхолинового рецептора [14].



Tags: psyho, study, психология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo anchiktigra december 31, 2015 00:16
Buy for 1 000 tokens
Как создать новогоднее настроение? Читаем все про Новый Год: НОВОГОДНИЕ КНИГИ. ЗИМНИЕ КНИГИ. Рождественские рассказы. Книги про Новый Год и Рождество. Новый год 2021 - как встречать, в чем встречать, что нас ждет? ЛУЧШИЕ НОВОГОДНИЕ ФИЛЬМЫ. НОВОГОДНЕЕ КИНО. ФИЛЬМЫ ПРО…
Comments for this post were disabled by the author