anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Categories:

Развитие психики и поведения (Рубинштейн 2)

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии – СПб: Издательство «Питер», 2000 - 712 с.: ил.

Развитие психики и поведения


Для того чтобы правильно понять процесс психического развития, необходимо теперь раскрыть его основное содержание. Можно сначала в самой общей фор­ме сказать, что сущность психического развития заключается в развитии все новых форм действенного и познавательного отражения действительности; пе­реход к высшей ступени всегда выражается в расширяющейся возможности по­знавательного и действенного проникновения в действительность. Это проник­новение во внешнее объективное бытие неразрывно связано как с оборотной своей стороной с развитием внутреннего психического плана деятельности. В этом проявляется первая существенная общая тенденция психического разви­тия.

Всякий организм, будучи некоторым целым, выделяется из окружающего, и всякий вместе с тем связан с окружением. Каждая психическая функция и каждый акт поведения всегда являются внутренне противоречивым единством выделения индивида из среды и связи его с ней. В ходе психического развития индивид все более выделяет себя из действительности и все больше связывает­ся с ней, – связывается, выделяясь. Переходя ко все более высоким формам отражения – от сенсорной дифференцировки энергии какого-нибудь внешнего раздражителя к восприятию предмета или ситуации и от него к мышлению, познающему бытие в его связях и взаимоотношениях, индивид все более выде­ляется из ближайшего окружения и глубже связывается со все более широкой сферой действительности.

В ходе развития психики, по мере перехода к высшим ее ступеням, прогресси­рует не выделение субъекта из окружающего за счет его связи с ним и не связь за счет выделения, а и связь, и выделение. Ступеньки психического развития – это ступеньки и выделения, и связи, всегда представленных в каждом акте инди­вида во внутренне противоречивом единстве.

Концепции психического развития, которая видит его сущность во все более глубоком отражении и изменении действительности, противостоит теория, усматривающая сущность психического развития в использовании символов, знаков, в том, что на высших ступенях развития вводятся знаки и оперирование предметами, вещами заменяется операциями над их заместителями. Человек пользуется знаками, животное не пользуется ими – в этом, с точки зрения этой теории, основное различие между ними (Э. Кассирер, А. И. Делакруа и др.).* * Данное положение весьма существенно тем, что здесь С. Л. Рубинштейн указывает на философ­ский первоисточник трактовки психики как оперирования знаками и символами – ее принад­лежность Э. Кассиреру. Концепция субъекта, разработанная С. Л. Рубинштейном в марбургской диссертации, позволила ему позднее сделать существенные коррективы в знаково-символической трактовке психики: 1) ограничив ее значение ролью речи; 2) указав, что существенно не только происходящее с помощью знаков выделение субъекта из действительности, но и устанавливаемая субъектом его связь с ней; 3) отметив, что по мере проникновения субъекта в действительность расширяется внутренний план его психики. Эти коррективы позволяют сопоставить общефилософ­ские взгляды С. Л. Рубинштейна на роль знаков в соотнесении субъекта с действительностью, диа­лектику внешнего и внутреннего со знаково-символической концепцией Л. С. Выготского в пси­хологии. (Примеч. сост.)

Отправной точкой для этой теории служит то бесспорно верное положение, что в разви­тии психики человека весьма большую роль играет речь. Однако эта теория не способна дать сколько-нибудь полного научного объяснения развитию. Она не учитывает того, что, выводя психическое развитие из речи, необходимо объяснить развитие самой речи. Речь не развивается «сама из себя»; она возникает и развивается на определенной основе – на основе труда и в единстве с мышлением.

Эта теория не учитывает и еще одного важного момента. Усматривая сущность психиче­ского развития в том, что между субъектом и действительностью вклиниваются знаки, условные заместители вещей, она односторонне сводит развитие лишь к выделению субъекта из дей­ствительности. Она идеалистически игнорирует тот очевидный факт, что выделение субъекта из действительности является лишь одной – оборотной – стороной процесса; что другая, позитивная и наисущественнейшая сторона этого процесса заключается во все расширяющей­ся и углубляющейся связи субъекта с действительностью. Таким образом, основным и опре­деляющим является не столько то, что субъект переходит от явления к знаку, его обозначающему, сколько то, что он может перейти от явления к его сущности; не столько то, что от оперирова­ния вещами он может перейти к оперированию замещающими их знаками, сколько то, что, спланировав во внутреннем плане свои действия, он может переделывать вещи, изменять дей­ствительность. Сущность психического развития заключается во все новых возможностях познавательного и действенного проникновения в действительность. Это проникновение нераз­рывно связано с углублением в субъекте внутреннего плана, плана внутренней жизни личности.

С этой первой связана вторая существенная тенденция психического разви­тия. Сначала рецепция, отражение чувственного раздражителя в образе, позна­ние является лишь стороной, начальным моментом нерасчлененного акта пове­дения. В таком нерасчлененном единстве они представлены в элементарных сенсомоторных реакциях. Лишь затем, по мере перехода от сенсомоторных ре­акций как двигательных ответов на чувственный раздражитель к предметному восприятию, с одной стороны, и предметному действию – с другой, рецепторные, вообще познавательные моменты выделяются и превращаются в относи­тельно самостоятельную деятельность. Возрастающая дифференциация сенсорных и моторных функций составляет вторую существенную тенденцию психи­ческого развития. Их дифференциация означает, однако, не разрыв соединяю­щих их связей, а переход ко все более сложным связям и взаимозависимостям между ними.

Во все более сложном взаимодействии образа рецепции и образа действия примат, ведущая роль остается за деятельностью, которая включает рецепцию как условие или компонент. Правильность этого положения отчетливо выступа­ет уже в относительно элементарных сенсомоторных реакциях. Установление условно-рефлекторных связей данных рецепции и эффекторной части жизненно значимых для животного реакций приводит не только к тому, что поведение делается все более приспособленным и совершенным; оно вместе с тем приво­дит и ко все более тонкой дифференцировке и совершенному анализу воспри­нимаемых свойств среды. Тонкость чувственных дифференцировок вырабаты­вается на основе условно-рефлекторного механизма под прямым воздействием того эффекторного результата, к которому они приводят. Каждый организм реагирует не на все вообще раздражения, которым он может быть подвергнут, и даже не на все те, которые его рецепторные механизмы в состоянии, вообще говоря, дифференцировать, – не на все физиологически возможные, а на био­логически для него значимые.* Таким образом, связь с жизненно значимой деятельностью животного регулирует его рецепцию. * В этом положении – в еще не развитом виде – содержатся истоки той концепции детерминиз­ма, которую С. Л. Рубинштейн разработал в 50-е гг. и представил в книге «Бытие и сознание». Этим положением не только отрицается бихевиористская схема, согласно которой организм якобы реагирует на все внешние воздействия, не только указывается на его избирательность, но и опреде­ляется принцип этой избирательности – значимость, которая не совпадает с биологической и фи­зиологической возможностью организма воспринять и дифференцировать внешние воздейст­вия. (Примеч. сост.)
Не менее отчетливо эта зависимость образа рецепции от образа действия вы­ступает и на уровне восприятия. Восприятие – это чувственное отображение предмета или явления объективной действительности. Как отображение пред­мета, восприятие предполагает высокое развитие не только сенсорного, но и мо­торного аппарата, развитие тонической деятельности, обусловливающей воз­можность сохранять необходимое для наблюдателя состояние активного покоя и таким образом выделяться из потока происходящих в среде изменений, вос­принимая в ней более или менее устойчивые предметы как источники от них ис­ходящих воздействий и объекты на них направляемых действий.* * Эта мысль нашла яркое выражение у акад. А. А. Ухтомского (см. его статьи в: Физиологиче­ский журнал СССР. 1938. Т. XXIV. Вып. 1-2).

Если остановиться специально на восприятиях человека в их историческом развитии, то здесь опять-таки в специфических формах выступает зависимость образа рецепции от образа действия в виде зависимости специфически челове­ческого восприятия и его развития от развития общественной практики: преоб­разуя природу, порождая предметное бытие очеловеченной природы, общест­венная практика отчасти порождает, отчасти развивает новые формы специфически человеческого восприятия. Создавая в искусстве красоту форм, порождая речь и музыку, она вместе с бытием их предмета порождает и человеческие способности их восприятия. Специфически человеческие формы восприятия являются не только предпосылкой специфически человеческой деятельности, они также и ее продукт. Мало того, весь процесс осознания природы совершается, как о том свидетельствует палеонтология речи и мышления, по мере того, как соответству­ющие предметы и явления вовлекаются в процесс производственной деятельно­сти людей и приобретают, в силу этой связи с их общественной деятельностью, общественную значимость.

Если, наконец, перейти к мышлению человека как способности в закономер­ностях развития познавать сущность явлений, то и тут оказывается, что человек познает природу, изменяя ее. Разум человека является не только предпосылкой практической предметной деятельности, которой человек преобразует мир; он также ее продукт. В единстве практической и теоретической деятельности при­мат принадлежит первой. Познавательная деятельность человека зарождается и развивается сначала как сторона, момент, аспект его практической деятельности. Лишь затем она выделяется из практической деятельности, в которую она перво­начально вплетена, в качестве особой теоретической деятельности. Даже и выде­лившись, теоретическая деятельность сохраняет, однако, связь с практической деятельностью, исходит из практики, подчиняется ее контролю, в свою очередь воздействуя на нее и руководя ею.

Доступные на той или иной ступени развития способы воздействия на дей­ствительность всегда весьма существенно определяют доступные на этой ступе­ни развития способы познания действительности, так же как, конечно, способы познания в свою очередь, развиваясь, обусловливают возможность новых, все более совершенных способов воздействия на действительность.

Конечно, существует и обратная зависимость поведения от рецепции, в част­ности деятельности эффекторов от рецепторов.

Зависимость действия, движения от рецепции отчетливо выступает в элемен­тарных сенсомоторных актах, в которых моторная реакция является эффекторным ответом на рецепцию. В процессе развития форм поведения развитию рецепции и рецепторных аппаратов, очевидно, принадлежит важная роль. Раз­витие рецепторов обнаруживает большую дифференциацию, чем развитие соб­ственно эффекторов, и многообразие форм поведения, их дифференциация идет, таким образом, в большей мере за счет развития рецепции, чем за счет развития двигательного аппарата. Доказательством этому служит уже то, что рефлекторное поведение различных животных разнится много больше, чем их эффекторные аппараты. Преобладание рецепторов над эффекторами находит себе морфологическое выражение в том гистологическом факте, что сенсорные элементы, афферентные нейроны количественно преобладают над эфферент­ными еще в спинном мозгу животных, и по мере восхождения к высшим эта­жам нервной системы это преобладание становится все более значительным. Именно это преобладание сенсорных элементов и возможность функциональ­ной связи одного и того же двигательного аппарата с различными афферент­ными нервами и обусловливает ту борьбу за овладение общим эфферентным путем, которую Ч. С. Шеррингтон отобразил в схеме «нейральной воронки».

Открытый И. П. Павловым механизм условного рефлекса вскрывает, как все новые и новые рецепторные моменты, в силу принципа временной связи, включа­ются в детерминирование эффекторной реакции. В результате все новые и но­вые данные рецепции приобретают определенную значимость для жизни орга­низма. Уже рефлекторное поведение животного выражает, таким образом, его восприятие среды.

Не менее явственно выступает зависимость образа действия от образа вос­приятия на дальнейших, более высоких, ступенях развития. Необходимым ус­ловием всякого осмысленного, разумного действия является учет объективных свойств той ситуации, в которой оно совершается, поэтому оно обязательно исхо­дит из восприятия этой ситуации и в той или иной мере определяется им. От того, как индивид воспринимает мир, будет в значительной мере зависеть, как он бу­дет действовать в нем.

В дальнейшем отражение, познание действительности выходит за пределы только перцептивного отображения действительности и переходит к ее отраже­нию в мысли, в понятии, раскрывающем ее существенные опосредования, связи, закономерности развития. И опять-таки действия человека, его поведение будет в значительной мере зависеть от того, как он осмысливает действительность, от того, в какой мере он постигает происходящее в закономерностях его развития.
Tags: psyho, study, Рубинштейн, психология
Subscribe

  • added_photos

    added_photos Posted by Аня Скляр on 13 фев 2019, 10:16

  • added_photos

    added_photos Posted by Аня Скляр on 13 фев 2019, 10:14

  • added_photos

    added_photos Posted by Аня Скляр on 13 фев 2019, 10:17

promo anchiktigra september 28, 14:36
Buy for 1 000 tokens
Анна Скляр - психолог, психотерапевт. Ph.D., кандидат философских наук. Автор блога “Счастье есть”. Приглашаю на индивидуальное онлайн-консультирование. Хотите лучше познакомиться с самим собой и улучшить качество своей жизни? Стать счастливым человеком и реализовать свой…
Comments for this post were disabled by the author