anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Categories:

Установки и тенденции. Потребности.

начало здесь
Рубинштейн С. Л. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОЛОГИИ. – СПб: Издательство «Питер», 2000 - 712 с.
ГЛАВА XV. НАПРАВЛЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ


Установки и тенденции


Человек не изолированное, замкнутое существо, которое живет и развивается из самого себя. Он связан с окружающим его миром и нуждается в нем. Для под­держания своего существования человек нуждается в находящихся вне его ве­ществах и продуктах; для продолжения себя и своего рода человек нуждается в другом человеке. В процессе исторического развития круг того, в чем человек нуждается, расширяется. Эта объективная нужда, отражаясь в психике человека, испытывается им как потребность.* Таким образом, испытываемая человеком нужда в чем-то, лежащем вне его, определяет связь человека с окружающим миром и его зависимость от него.

* Хотя понимание потребности как отражения в психике объективной нужды вошло в обиход психологической науки, следует отметить, что термин «отражение» употребляется в этом случае не совсем корректно, поскольку этот термин в гносеологии всегда связывается с отражением объек­тов внешнего мира и указывает на их предметные характеристики. По-видимому, более точным является следующее описание: отражение предмета потребности при соотнесении нужды с ее объектом превращает состояние нужды в потребность, а ее объект – в предмет этой потребности и тем самым порождает активность, направленность как психическое выражение этой потребно­сти. (Примеч. сост.)

Помимо предметов, необходимых для существования человека, в которых он испытывает потребность, без которых его существование или вообще, или на данном уровне невозможно, имеются и другие, наличие которых, не будучи объективно необходимым и не испытываясь субъективно как потребность, пред­ставляет для человека интерес. Над потребностями и интересами возвышаются идеалы.

Испытываемая или осознаваемая человеком зависимость его от того, в чем он нуждается или в чем он заинтересован, порождает направленность на соответ­ствующий предмет. В отсутствие того, в чем у человека имеется потребность или заинтересованность, человек испытывает более или менее мучительное напряже­ние, беспокойство, от которого он, естественно, стремится освободиться. Отсюда зарождается сначала более или менее неопределенная динамическая тенденция, которая превращается в стремление, когда уже сколько-нибудь отчетливо выри­совывается та точка, к которой все направлено. По мере того как тенденции опредмечиваются, т. е. определяется предмет, на который они направляются, они становятся все более осознаваемыми мотивами деятельности, более или менее адекватно отражающими объективные движущие силы деятельности человека. Поскольку тенденция обычно вызывает деятельность, направленную на удовлет­ворение вызвавшей ее потребности или интереса, с ней обычно связываются на­мечающиеся, но заторможенные двигательные моменты, которые усиливают ди­намический, направленный характер тенденций.

Проблема направленности – это прежде всего вопрос о динамических тен­денциях, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность, сами в свою очередь определяясь ее целями и задачами.

Направленность включает два тесно между собой связанных момента:
а) пред­метное содержание, поскольку направленность – это всегда направленность на что-то, на какой-то более или менее определенный предмет, и
б) напряжение, которое при этом возникает.

К. Левин первый поставил в современной психологии принципиальны вопрос о динами­ческих тенденциях и порождаемых ими напряжениях как необходимом компоненте подлин­ного объяснения психических процессов, которое до того в психологии пытались дать, опери­руя лишь связями-сцеплениями рефлексоидально-ассоциативного типа. Однако К. Левин, совершенно абстрагировав динамический аспект от смыслового, пытается, как нам представ­ляется, неправомерно превратить динамические моменты сами по себе, отчлененные от содер­жания, в универсальный и самодовлеющий механизм, объясняющий человеческую психику и человеческое поведение. Между тем оголенные динамические отношения сами по себе, более или менее независимо от породившего их содержания, действуют лишь при остром аффек­тивном состоянии и в состояниях патологических.

Динамические тенденции в конкретной форме впервые были рассмотрены в современной психологии 3. Фрейдом под видом влечения.
В бессознательном влечении не осознан объект, на который оно направлено, поэтому объект пред­ставляется несущественным, а сама направленность влечения выступает как не­что, будто бы заложенное в индивиде самом по себе, в его организме и идущее изнутри, из его глубин. Так изображается природа динамических тенденций в учении о влечениях у Фрейда, и эта их трактовка сказалась на учении о динами­ческих тенденциях в современном понимании мотивации. Между тем уже на­правленность, выражающаяся во влечениях, фактически порождается потребно­стью в чем-то, находящемся вне индивида.* И всякая динамическая тенденция, выражая направленность человека, всегда заключает в себе более или менее осознанную связь индивида с чем-то, находящимся вне его, взаимоотношение внутреннего и внешнего. Но в одних случаях, как это имеет место во влечениях, связанных с закрепленным в организме раздражителем, на передний план вы­ступает линия, идущая изнутри, от внутреннего к внешнему; в других, наоборот, эта двусторонняя в конечном счете зависимость, или соотношение, устанавлива­ется, направляясь сначала извне вовнутрь. Так происходит, когда общественно значимые цели и задачи, которые ставятся перед индивидом и им принимаются, превращаются в личностно значимые для него. Общественно значимое, должное, закрепляясь в регулирующих общественную жизнь нормах права и нравствен­ности, становясь личностно значимым, порождает в человеке динамические тенденции иногда большой действенной силы, тенденции долженствования, отлич­ные от первоначальных тенденций влечения по своему источнику и содержа­нию, но аналогичные с ними по их динамическому эффекту. Должное в извест­ном смысле противостоит тому, что непосредственно влечет, поскольку в каче­стве должного нечто приемлется не в силу того, что мне этого хочется. Но это не означает, что между ними непременно образуется антагонизм, что должному я подчиняюсь лишь как некоей внешней, идущей извне силе, принуждающей меня поступать вопреки моим влечениями и желаниям. Все дело в том, что должное не потому становится значимой для меня целью, что мне этого непосредственно хочется, а потому, что я этого хочу – иногда всем своим существом, до самых сокровенных глубин его, поскольку осознал общественную значимость этой цели и ее осуществление стало моим кровным, личным делом, к которому меня влечет иногда с силой, превосходящей силу бессознательных влечений. В возможности обратимости этой зависимости между значимостью цели и влечением, стремлени­ем, волей заключается самая специфическая и своеобразная черта направленно­сти человека и тенденций, которые ее образуют.

* К. Левин правильно отметил двусторонний субъективно-объективный характер всякой потреб­ности, порождающей динамическую тенденцию.
Из тенденций выделяется как особый момент установка. Установка лично­сти – это занятая ею позиция, которая заключается в определенном отношении к стоящим целям или задачам и выражается в избирательной мобилизованности и готовности к деятельности, направленной на их осуществление. Моторная уста­новка организма, которую обычно прежде всего имеют в виду, говоря об установ­ке, – это рабочая поза, приспосабливающая индивид к производству соответ­ствующих движений. В таких же моторных приспособлениях выражается и сенсорная установка, приспосабливающая организм или орган к наилучшему восприятию. И в этих случаях налицо избирательное отношение к определенной задаче и приспособление органа к соответствующей операции. Установка лично­сти в широком, обобщенном значении заключает в себе такое же избирательное отношение к чему-то значимому для личности и приноровление к соответствую­щей деятельности или способу действия уже не отдельного органа, а личности в целом, включая ее психофизический строй.

Всякая установка – это установка на какую-то линию поведения, и этой ли­нией поведения она и определяется. Образование установки предполагает вхож­дение субъекта в ситуацию и принятие им задач, которые в ней возникают; она зависит, значит, от распределения того, что субъективно значимо для индивида.

Смена установки означает преобразование мотивации индивида, связанное с перераспределением того, что для него значимо. Установка возникает в результа­те определенного распределения и внутреннего взаимодействия тенденций, вы­ражающих направленность личности, представляя их итог в состоянии динами­ческого покоя и предпосылку, фон, на котором они в дальнейшем развиваются. Не будучи сама движением в каком-нибудь направлении, установка заключает в себе направленность.

Складываясь в ходе развития личности и постоянно перестраиваясь в про­цессе ее деятельности, установка как позиция личности, из которой исходят ее действия, включает в себя целый спектр компонентов, начиная с элементарных потребностей и влечений и кончая мировоззренческими взглядами или позиция­ми личности. Порождаемая внутренним взаимодействием и взаимопроникнове­нием различных тенденций, выражающих направленность личности, установка в свою очередь их порождает или обусловливает. Установка, так понимаемая, играет значительную роль во всей деятельности личности. Наличие той или иной установки соответственно изменяет и перспективу, в которой воспринимается субъектом любое предметное содержание: перераспределяется значимость раз­личных моментов, по-иному как бы расставляются акценты и интонации, иное выделяется в качестве существенного и все представляется в иной перспективе, в ином свете.

Установка личности, в которой активизировано определенное перцептивное содержание, играет существенную роль в восприятии, вообще в познании челове­ком действительности. В этом смысле она составляет то, что можно бы назвать апперцепцией, в нашем понимании, т. е. апперцепцией не представлений самих по себе, а всего бытия личности.

Над проблемой установки личности у нас работал Д. Н. Узнадзе, посвятивший ее изуче­нию ряд интереснейших экспериментов, проведенных с исключительной последовательно­стью и систематичностью и установивших ряд закономерностей образования, концентрации, иррадиации, переключения установки. Узнадзе стремился рассматривать психологию в це­лом под углом зрения установок. Установка, по Узнадзе, – это такое отношение потребнос­тей к ситуации, которое определяет функциональный статус личности в данный момент. Установка процессуальна и носит, как показывают исследования Д. Н. Узнадзе и его сотруд­ников, фазовый характер. Установка при этом трактуется Узнадзе как известная общая диспозиция личности, определяющая реальную позицию в конкретном действии.

Установка, как мы видели, соотносительна с тенденциями. Тенденции высту­пают как стремления, когда намечается не только исходный, но и конечный их пункт. Тенденции, как связанные с состояниями напряжения динамические си­лы, образующиеся в процессе деятельности и побуждающие к ней, заключаются в потребностях, интересах и идеалах. Потребности в свою очередь по мере их осознания могут выступать как влечения и как желания. От интереса, как спе­цифической направленности на тот или иной предмет, отчленяется склонность, как направленность на соответствующую деятельность. Таким образом, выявля­ется разветвленная система проявлений личности и их психологических поня­тий, благодаря которым сама личность из мертвой схемы, какой она нередко рисуется в курсах психологии, превращается в живое существо со своими по­требностями и интересами, своими запросами и установками.

В отличие от интеллектуалистической психологии, все выводившей из идей, из представлений, мы выдвигаем, отводя ей определенное место, проблему тен­денций, установок, потребностей и интересов как многообразных проявлений на­правленности личности. Однако мы при этом расходимся в ее разрешении с течениями современной зарубежной психологии, которые ищут источник моти­вации лишь в недоступных сознанию темных «глубинах» тенденций, не меньше, если не больше, чем с интеллектуалистической психологией, которая эту пробле­му игнорировала.

Мотивы человеческой деятельности являются отражением более или менее адекватно преломленных в сознании объективных движущих сил человеческого поведения. Сами потребности и интересы личности возникают и развиваются из изменяющихся и развивающихся взаимоотношений человека с окружающим его миром. Потребности и интересы человека поэтому историчны; они развиваются, изменяются, перестраиваются; развитие и перестройка уже имеющихся потреб­ностей и интересов сочетается с появлением, зарождением и развитием новых. Таким образом, направленность личности выражается в многообразных, все расширяющихся и обогащающихся тенденциях, которые служат источником много­образной и разносторонней деятельности. В процессе этой деятельности мотивы, из которых она исходит, изменяются, перестраиваются и обогащаются все новым содержанием.

Потребности

Личность – это прежде всего живой человек из плоти и крови, потребности которого выражают его практическую связь с миром и зависимость от него. Наличие у человека потребностей свидетельствует о том, что он испытывает нужду в чем-то, что находится вне его, – во внешних предметах или в другом человеке; это значит, что он существо страдающее, в этом смысле пассивное. Вместе с тем потребности человека являются исходными побуждениями его к деятельности: благодаря им и в них он выступает как активное существо. В по­требностях, таким образом, как бы заключен человек как существо, испытываю­щее нужду и вместе с тем действенное, страдающее и вместе с тем активное, как страстное* существо.

* Русское слово «страсть», немецкое «Leidenschaft», французское «passion» связаны со страдани­ем и вместе с тем выражают состояние напряжения и активности.

История развития человеческой личности связана с историей развития ее потребностей. Потребности человека побуждали его к деятельности. Общест­венно организованный труд, создавая в процессе производства более совершенные и многообразные способы удовлетворения сначала элементарных потребностей человека, порождал все новые, более многообразные и утонченные потребности, а возникновение новых потребностей побуждало ко все более разносторонней де­ятельности для их удовлетворения. <...>

Все потребности человека в их конкретном содержании и проявлении пред­ставляются историческими потребностями в том смысле, что они обусловлены процессом исторического развития человека, включены в него и в ходе его разви­ваются и изменяются. Потребности человека могут быть при этом подразделены на тесно между собой связанные, друг в друга взаимопроникающие, но все же различные – материальные потребности и духовные, такие, как потребность в пище, с одной стороны, потребность в книге, в музыке – с другой.

Потребности в пище, в жилье и одежде являются насущными потребностями человека: они вызывают необходимость в труде, в общественно организованной производственной деятельности, составляющей основу исторического бытия че­ловека. Возникающее для удовлетворения человеческих потребностей производ­ство в ходе своего развития не только удовлетворяет, но и порождает потребно­сти людей, определяя их уровень и характер. Не существует самостоятельного, отдельного развития будто бы самодовлеющих потребностей. Развитие потреб­ностей включено как момент, как сторона – и притом зависимая – в развитие производства. Порождая объекты потребления, производство порождает тем са­мым и соответствующие потребности у субъекта. <...>

Порожденная потребностью в пище, одежде и жилье и т. п., необходимость в труде и сотрудничестве порождает у человека потребность в труде, возникаю­щую на основе потребности в активности, и потребность в общении, основанном на сотрудничестве и пересечении интересов. На этой основе новый характер приобретает у человека и потребность его в существе другого пола, которая становится потребностью человека в человеке.

Органические потребности представлены в психике прежде всего в органи­ческих ощущениях. Поскольку в органические потребности включен момент динамического напряжения или более или менее острый аффективный тон, они выступают в виде влечений. Влечение – это органическая потребность, пред­ставленная в органической (интероцептивной) чувствительности.

Будучи выражением органической потребности, влечение имеет соматический источник; оно происходит от раздражения, идущего изнутри организма. Общую особенность влечений составляет признак импульсивного напряжения. В силу более или менее длительного напряжения, которое оно создает, влечение порож­дает импульс к действию.

Учение о влечении разработал главным образом 3. Фрейд, вписавший этим учением своеобразную главу в психологию. Построенное на большом клиническом материале, оно, однако, разрабатывалось через призму в целом неприемлемой концепции.

Фрейд различает две группы влечений: сексуальные и влечения «я», или самосохране­ния, а позже – влечения эроса и влечения смерти. Но, введя вторую группу влечений, Фрейд, сосредоточив свое исследование на изучении сексуальности, пришел к чудовищному пансексуализму, превратив жизнь человека в одно открытое или замаскированное проявле­ние пола.

У Фрейда влечение становится идущей из глубин организма самодовлеющей силой. Оно представляется порождением замкнутого в себе организма, вне сознательных отношений личности к окружающему миру. Объект, служащий для удовлетворения влечения, – это, с точки зрения Фрейда, «самый изменчивый элемент влечения, с ним первоначально не связан­ный». Он присоединяется к влечению только благодаря его свойству сделать возможным удовлетворение. Поскольку влечение действует не извне, а изнутри организма, «бегством невозможно избавиться от его действия». В нем есть нечто фатальное. Фрейд недаром гово­рит о судьбе влечений, которые определяют судьбу человека. Для Фрейда влечения – это основные стимулы человеческой деятельности, которая «подчиняется принципу наслаждения, т. е. автоматически регулируется ощущениями наслаждения, или удовольствия, или неудо­вольствия». Влечение необходимо требует удовлетворения. Однако непосредственное удов­летворение влечений не всегда возможно. Общество часто налагает на влечение запрет, под­вергает его цензуре. Тогда влечение либо вытесняется в бессознательное, либо сублимируется; сексуальное влечение преобразуется и находит опосредованное удовлетворение в различных формах творческой человеческой деятельности. Вытесненные из сознания влечения прояв­ляются в замаскированной символической форме во сне – в сновидениях, а наяву сначала наиболее безобидным образом в обмолвках, в описках, в ошибочных действиях и забывании. Когда такой реакции на неудовлетворенные, вытесненные влечения оказывается недостаточ­но, тогда неизбежно возникает невроз.

Фрейд отрывает влечение – этот начальный чувственный момент, отражающий в ощу­щениях органическое состояние, от последующей психической деятельности человека по осознанию своей потребности. Фрейдистскому понятию мы противопоставляем иное, соглас­но которому влечение является лишь начальным этапом отражения органической потребно­сти в органической, интероцептивной чувствительности. Проблематика влечений в этом слу­чае получает иное решение.

Существуют различные формы проявления потребностей: влечение лишь од­на из них. Это начальный этап в осознании потребности, и само влечение вовсе не обречено на то, чтобы застрять в органической чувствительности, как если бы эта последняя и остальная жизнь сознания были бы друг для друга непроница­емыми сферами. Это относится также и даже особенно к сексуальному влече­нию, поскольку оно направлено на человека. Оно более или менее глубоко и органически включается в сознательную жизнь личности, и эта последняя вклю­чается в него: сексуальное влечение становится любовью; потребность человека в человеке превращается в подлинно человеческую потребность. Целый мир тончайших человеческих чувств – эстетических и моральных (восхищения, нежности, заботы, умиления) включается в нее, в том числе и сознательная жизнь. Потребность получает, таким образом, совсем новое выражение в чув­стве. Включаясь в сознательную жизнь личности, чувство человека тем самым входит в сферу ее мировоззренческих установок и подчиняется их моральному контролю.

Не только сексуальная, но и любая другая потребность не ограничена влече­нием как формой своего проявления. По мере того как осознается служащий для удовлетворения потребности предмет, на который направляется влечение, а не только ощущается то органическое состояние, из которого оно исходит, влече­ние необходимо переходит в желание – новую форму проявления потребно­сти. Этот переход означает не только внешний факт появления объекта, на кото­рый направляется влечение, а также изменение внутреннего характера влече­ния. Это изменение его внутреннего психического содержания связано с тем, что, переходя в желание, направленное на определенные предметы, влечение больше осознается. Тем самым оно опосредуется и обусловливается всей более или ме­нее сложной совокупностью отношений данной личности к данному предмету или лицу. Это качественное различие находит и количественное выражение. В силу дополнительного воздействия опосредованного отношения к предмету желания, потребность, порождающая слабое влечение, может выразиться в силь­ном желании. Может быть и так, что потребность, которая могла бы породить сильное влечение, не дает сильного желания, потому что элементы влечения тор­мозятся идущими с ними вразрез и включенными в желание тенденциями.

Направленная на удовлетворение наличных потребностей деятельность, про­изводя новые предметы для их удовлетворения, порождает и новые потребности. Потребности человека отнюдь не ограничиваются теми, которые непосредствен­но связаны с органической жизнью. В процессе исторического развития не толь­ко эти потребности развиваются, утончаясь и дифференцируясь, но и появляют­ся новые, не связанные непосредственно с уже имеющимися. Так у человека возникает потребность в чтении, в посещении театра, в слушании музыки и т. д. Порождая многообразие сферы культуры, человеческая деятельность порождает и соответствующие потребности. В результате потребности человека далеко вы­ходят за узкие рамки его органической жизни, отражая в себе все многообразие и богатство исторически развивающейся деятельности, все богатство создавае­мой культуры. Порождая соответствующие потребности, культура становится природой человека.

Возникающие в связи с потребностями, но не сводящиеся к ним интересы и другие существеннейшие мотивы, как-то: осознание задач, которые ставит перед человеком общественная жизнь, и обязанностей, которые она на него налага­ет, – вызывают у человека деятельность, выходящую за пределы той, которая непосредственно служит удовлетворению наличных потребностей. Эта деятель­ность может породить новые потребности, потому что не только потребности по­рождают деятельность, но и деятельность иногда порождает потребности. <. .>

читать дальше...
Tags: psyho, study, Рубинштейн, потребности, психология, установки
Subscribe

promo anchiktigra december 31, 2015 00:16
Buy for 1 000 tokens
Как создать новогоднее настроение? Читаем все про Новый Год: НОВОГОДНИЕ КНИГИ. ЗИМНИЕ КНИГИ. Рождественские рассказы. Книги про Новый Год и Рождество. Новый год 2021 - как встречать, в чем встречать, что нас ждет? ЛУЧШИЕ НОВОГОДНИЕ ФИЛЬМЫ. НОВОГОДНЕЕ КИНО. ФИЛЬМЫ ПРО…
Comments for this post were disabled by the author