anchiktigra (anchiktigra) wrote,
anchiktigra
anchiktigra

Categories:

1. ПРЕДИСЛОВИЕ. ЧЕЛОВЕЧЕСТВО В ПОИСКАХ СЧАСТЬЯ

Книга польского философа и писателя Владислава Татаркевича «О счастье и совершенстве человека» представляет широкий калейдоскоп мнений, оценок, суждений по двум тесно связанным проблемам: проблеме счастья и проблеме человеческого совершенства, затрагивающих наиболее сокровенные чаяния людей, характерные для любого этапа общественной истории
Книга В. Татаркевича – не простое «собрание» мнений по определенным вопросам типа «в мире мудрых мыслей». Он организует, выстраивает историко-философский, культурологический  материал так, что за всем этим хорошо просматривается  авторская концепция счастья и нравственного идеала. Но прежде чем приступить к аналитической оценке проделанной автором работы, надо ближе познакомить читателей с личностью самого автора.
Владислав Татаркевич (1886 – 1980 гг.) – широко известный в Польше и за ее пределами философ, эстетик, искусствовед. Вся его долгая жизнь – пример неустанной педагогической,  научной и общественной деятельности. В разные годы он работал в Варшавском, Познанском и других университетах ПНР, выступал с многочисленными публичными лекциями, вел работу в международных организациях  и научных журналах. В. Татаркевич был действительным членом Польской Академии наук (с 1956 г.). На протяжении долгих лет он являлся председателем Варшавског философского общества, возглавлял Институт философии Польской Академии наук. Научная деятельность В. Татаркевича отмечена многими правительственными наградами Польской Народной Республики. Интересы В. Татаркевича многогранны: история философии, искусствоведение, эстетика, этика. В каждой из этих областей он добился значительных результатов и снискал себе заслуженный моральный и научный авторитет в ученых кругах и среди широкой общественности. Им опубликовано более трехсот научных работ, среди них фундаментальные исследования «История философии» и «История эстетики». Характерно, что первой большой его работой стала книга «О безотносительности добра» (1919 г.), а в 1976 г. он издал книгу «О совершенстве», фрагмент которой включен в настоящее издание. Многие работы ученого неоднократно переводились на европейские языки, широко известны в Советском Союзе. Проблема счастья интересовала В. Татаркевича всю жизнь: уже в 1918 г. он сделал на эту тему доклад в Варшаве, а в 1920 г.– в Вильнюсском университете; в 1918 г. опубликовал в философском журнале (Варшава) статью о понятии счастья, затем в течение двадцати лет собирал материалы, в 1938 г. начал писать книгу о счастье. Он писал ее даже в наименее благоприятных для этого условиях, во время войны и оккупации, не утрачивая оптимизма и веры в счастливое будущее страны. Первое издание книги было осуществлено в 1948 г., второе – в 1949, третье – в 1962, четвертое – в 1965, пятое – в 1970, шестое – в 1975 г. Книга переведена на словацкий и английский языки. Рецензенты отмечали, что она представляет собой уникальное явление в мировом масштабе – что-то вроде энциклопедии счастья, повествующей обо всех возможных аспектах этой проблемы, как теоретических, так и практических, как историко-философских, так и семантических.
Обращает на себя внимание стремление автора создать всестороннее, философски обоснованное понятие счастья путем тщательного анализа многозначности его словесного выражения. Теории счастья, оказывается, небезразличны к разговорному языку, который привносит в них немало субъективных оттенков, смысловых вариантов основного понятия. Аналитическая мысль автора выделяет наиболее существенные значения, с которыми издавна было связано понятие счастья. Историческая реконструкция понятия &ndash важная и весьма полезная работа, позволяющая в результате объединения логического и исторического анализа установить не только направление философских поисков истины, но и прийти к ее научному обоснованию. В. Татаркевич очень четко разграничивает объективное и субъективное, психологическое значение понятия счастья, выявляет их связь, переходы, несоответствие и единство.
Автор отказывается от обычного употребления счастья в значении везения или фортуны, удачи и счастья в значении радости, восторга, упоения, поскольку счастье и в том, и в другом значении не может стать осознанной целью человеческой жизни. Он положительно оценивает теории, связывающие счастье с возвышенными целями, выводящие счастье из чего-то относительно постоянного, устойчивого. Заслугу древнегреческих мыслителей, исследовавших проблему счастья, автор видит в том, что они положили начало традиционному для всей последующей истории этики отождествлению счастья с достижением наивысших благ, доступных человеку. В.Татаркевич ведет своеобразный диалог с мыслителями прошлого, ссылается на мнения ученых и писателей нового времени, выдвигая перед воображаемыми собеседниками вопросы, с помощью которых обнаруживает пределы допустимого в том или ином толковании счастья. Да, допустимо объяснение счастья как наивысшего блага, но как трактовать само благо? Ведь то, что является благом для одного человека, не является таковым для другого, у людей разные понятия блага. И здесь обнаруживаются не только различия индивидуальных пристрастий, но и различные классовые, идеологические ориентации. Отвлекаясь, однако, от этих различий, автор получает возможность выявить логическую структуру понятия счастья. Сущность счастья – в обладании благами жизни, а радость есть только естественное следствие обладания благами.
Анализируя эволюцию понятия счастья, В. Татаркевич приходит к его современному пониманию, отмечая, что счастье связано не просто с обладанием высшим благом, а с положительным балансом жизни, то есть с преобладанием добра над злом. Отмечая, далее, еще одно значение понятия счастья – счастье как удовлетворенность жизнью, подчеркивая его преимущество, заключающееся в том, что оно позволяет оценивать жизнь в целом, автор переходит к рассмотрению дефиниции счастья на основании предварительног семантического анализа. Хотя каждая из отмеченных трактовок счастья имеет право на существование, дефиниция, по справедливому мнению В. Татаркевича, необходима, чтобы обеспечить взаимопонимание людей. Правда, автор не очень уж строго придерживается названия глав: фактически все четыре главы первой части посвящены одной цели – определению понятия счастья с разных точек зрения, выявлению наиболее рациональных подходов, отсечению ошибочного, субъективного.
Разговор о дефиниции счастья – по сути дела, рассуждение о возможности объективного определения этого понятия, затемненного многозначностью его интерпретаций в истории философской мысли. В. Татаркевичу пришлось привлечь немало дополнительных, уточняющих признаков, чтобы идентифицировать понятие счастья с сущностью самого явления. Счастье, по мнению автора, не просто удовлетворенность жизнью, а удовлетворенность жизнью в целом, при этом полное, длительное удовлетворение. Но возможно ли такое для человека, чья судьба, как правило, противоречива, а жизненные впечатления приобретают различную тональность в зависимости от обстоятельств и меняющегося к ним отношения? Отвечая на этот вопрос, В. Татаркевич проявляет себя не только как прекрасный знаток историко-философской литературы, но и как хороший психолог, использующий ценные жизненные наблюдения над состоянием человеческой психики. Так, справедливо считая удовлетворение жизнью во всей ее полноте максимальным условием счастья, но трудно достижимым именно в силу его максимальности, В. Татаркевич отмечает психологическую способность человека распространять на жизнь в целом удовлетворенность каким-либо одним из ее проявлений. Эта компенсаторская функция человеческой психики делает иных индивидов счастливыми, когда они далеки от максимального условия счастья. Он замечает также, что непрерывное состояние радости противоестественно человеку, поэтому счастье не столько в самой радости, сколько в желании достичь определенной цели. Ощущение динамики жизни противоположно состоянию покоя, застоя, противопоказанного человеческому естеству. Относительно и понятие полной удовлетворенности, ибо параметры человеческих переживаний безграничны и не подлежат количественному измерению. Но безусловной является глубина переживаний. Взятая с положительны знаком, она, по справедливому мнению В. Татаркевича, является одним из важнейших критериев счастья.
Рассматривая понятие счастья через призму его относительного и абсолютного содержания, В. Татаркевич приходит к необходимости различать счастье идеальное и реальное. Здесь ценным является обоснование характерного для этических категорий способа определения реального через идеальное. Счастье легче определить идеально, так как невозможно выяснить минимум удовлетворенности, но возможно представить ее максимум (целостность, постоянство, полнота). Отсюда следует, что мера приближения к идеалу является критерием оценки реального счастья.
Следует отметить еще одну особенность в понимании счастья, на которую обращает внимание В. Татаркевич. Счастье, говорит он, имеет субъективно-объективную основу. Это значит, что субъективное ощущение счастья должно быть объективно обусловленным. Такой подход позволил В. Татаркевичу вывести абстрактно-обобщенную формулу счастья: счастьем является постоянное, полное и обоснованное удовлетворение жизнью. Эта принципиально важная формулировка помогает в дальнейшем В. Татаркевичу оценить теории, рассматривающие возможность или невозможность достижения счастья, о чем еще будет идти речь.
Привлекая все новые и новые источники, польский философ высвечивает самые неожиданные грани соотношения объективного и субъективного в счастье. Продолжая мысленный диалог с представителями различных эпох и мировоззрений, В. Татаркевич находит рациональный смысл, казалось бы, в несовместимых взглядах. Зависит ли состояние счастья от осознания счастливой жизни или мысль о счастье разрушает естественное ощущение радости и удовлетворения ею? Счастливый осознает свое счастье только тогда, когда задумывается о нем. Если так понимать Сенеку, то он прав. Однако постоянное размышление о собственном счастье и самом себе не только не нужно счастливому, но и действует разрушающе на счастье, как это правильно подметил Товернер. Так ненавязчиво и предельно просто, без намека на назидательный тон разматывает В. Татаркевич нить познания сложного нравственно-психологического состояния человека. Нередко, однако, его вопросы, адресованные к теоретикам и читателю одновременно остаются без ответа.

Так, очень важный аспект понимания счастья, вытекающий из связи счастья человека с удовлетворением его потребностей, со ссылкой на Вольтера («Нет подлинного счастья без подлинных потребностей»), повлек законный вопрос: какие же потребности следует считать подлинными? Ответ на него нельзя считать исчерпывающим, тем более что он не затрагивает существа вопроса. Количественный подход здесь неприменим: дело ведь не в том, что все или не все потребности удовлетворены, на что обращает внимание В. Татаркевич, а в самом характере потребностей. В данном случае напрашивается связь обсуждаемой темы с концепцией разумных потребностей, занимающей принципиально важное место в марксистской теории формирования всесторонне развитой личности. Марксистское понимание счастья противостоит потребительскому отношению к жизни и рассматривается как следствие удовлетворения высших потребностей (в творческой деятельности, общественном самоутверждении, в гармонии чувств).

Иногда психологический подход к выяснению особенностей счастья как ощущения заслоняет социальный смысл очень важных высказываний. Так, правильно проводя антитезу между пониманием счастья как безоблачного покоя, беззаботности, получаемого без особых усилий, и счастьем, достигнутым в преодолении преград и трудностей, и склоняясь к последнему, В. Татаркевич цитирует известное высказывание К. Маркса, что счастье – это борьба. Но глубокий смысл, заключенный в этих словах, остается нераскрытым: ведь для Маркса счастье – это не просто преодоление трудностей в процессе борьбы, а борьба за справедливость, истину, общее благо.

В. Татаркевич замечает в предисловии, что его первоначальный замысел состоял в том, чтобы назвать книгу «Об относительности счастья». Действительно, идея относительности счастья характеризует ту мозаику представлений о счастье, его формах и источниках, которые представлены усилиями автором, более двадцати лет собиравшего все, что так или иначе касалось этой темы. Это своего рода мозаика, даже калейдоскоп мнений, представляющих и обыденные суждения, и здравый смысл, и случайные оценки, и мудрость жизненного опыта. Причины различий во мнениях о счастье В. Татаркевич видит в различном понимании, неоднозначном смысле общеупотребительны слов – счастье, судьба. Это верно. Однако к этому перечню причин можно добавить не менее важную, а именно: различные авторы схватывают лишь одну какую-либо сторону, один момент интересующего их предмета, не замечая других его сторон. Понять же предмет можно лишь при учете всей совокупности его связей; это тем более важно, что такие понятия, как благо, добро и зло, счастье, обладают переменным содержанием, зависящим от отношения, через призму которого они рассматриваются. Когда поэт восклицает: «А счастье было так возможно...», он вкладывает в понятие счастья весьма ограниченный смысл, берет его лишь в одном конкретном значении: ожидании ответной любви. Когда Пушкин спрашивает:
Но был ли счастлив мой Евгений
Свободный, в цвете лучших лет
Среди блистательных побед
Среди вседневных наслаждений?
и тут же отвечает: «Нет», то он имеет в виду счастье именно как общее состояние жизни, как ее целостное ощущение, ибо, как замечал он в одном из писем, «праздный мир – не самое лучшее состояние жизни». Ощущение жизни складывается из массы частных составляющих, но совсем не обязательно иметь их все, чтобы обладать целостным мироощущением. Вот это, вероятно, и есть главное при выяснении источников счастья.
В. Татаркевич ставит задачу упорядочить представления о факторах счастья. Это ему удается сделать лишь отчасти. Несомненной его заслугой является выявление логической нити, позволяющей обнаружить общий знаменатель в пестроте мнений и оценок. Он верно замечает, что нельзя говорить об отдельных факторах счастья, не беря во внимание их соотношения, не учитывая всей совокупности отношений, в которой они выступают. Суть дела заключается не столько в том, что счастье может проистекать из различных источников, сколько в том, что факторы действуют только в совокупности. За этим верным наблюдением можно обнаружить закон компенсации факторов счастья, объясняющий, почему отсутствие в особых случаях того или иного необходимого фактора не влечет за собой отсутствия счастья как целостного ощущения жизни. Известно, что борьба за светлое будущее человечества всегда приносила мужественным борцам немало физических и духовных страданий. Но благородство целей и уверенност в правоте избранных ими путей придают им силы, позволяют познать счастье борьбы за светлые идеалы. «Нас меньше всего удручают всякие жизненные неприятности,– говорил Ф. Дзержинский,– так как жизнь наша состоит в работе для дела, стоящего выше всех повседневных мелочей. Дело наше родилось недавно, но развитие его будет беспредельным, оно бессмертно...» 

Представляет интерес предпринятая В. Татаркевичем группировка факторов счастья, выделение непосредственных и косвенных, внешних и внутренних, предметных и психических, закономерных и случайных причин, обусловливающих счастье. Такая группировка позволяет лучше понять односторонность отдельных мнений, учитывающих лишь одну группу факторов и не замечающих другие. Релятивистская слабость таких подходов, как показывает В. Татаркевич, создала возможность религии апеллировать к идее вечного, неизменного, потустороннего бытия, внедрять в сознание верующих мысль о невозможности полнокровного земного счастья. Но и здесь В. Татаркевич усматривает логическую несостоятельность теологического метода: вечное противоречит тому, что человек смертен, неизменное, застывшее противоречит динамике жизни. Автору книги удается развенчать пессимизм религиозно-теологических концепций счастья, противопоставив им жизнелюбивые оптимистические воззрения, провозглашаемые философами на протяжении всего исторического развития, начиная с древних мыслителей и кончая мыслителями нового времени.
Tags: Татаркевич
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo anchiktigra september 28, 14:36
Buy for 1 000 tokens
Анна Скляр - психолог, психотерапевт. Ph.D., кандидат философских наук. Автор блога “Счастье есть”. Приглашаю на индивидуальное онлайн-консультирование. Хотите лучше познакомиться с самим собой и улучшить качество своей жизни? Стать счастливым человеком и реализовать свой…
Comments for this post were disabled by the author